Тем не менее, медленно, но верно: мы справлялись. Тела зомби падали одно за другим, а новые не появлялись: шаман не воскрешал их повторно или быть может не мог, наверное, его магия, видимо, работала лишь на однократное пробуждение или у него кончился дух.
Их оставалось уже немного: один гоблин с отрубленной рукой, два кролика и…
Тут в нашу сторону полетела сгусток зеленоватого пламени: не шар, а скорее струя, как плевок. Она летела низко, нам под ноги. Мы с Сергеем инстинктивно уклонились в разные стороны: я прыгнул вправо, он влево. Струя пламени ударила в землю там, где мы только что стояли, и разлилась небольшим пятном, которое начало медленно разъедать почву и траву, испуская едкий дым.
Но это был не шаман: того, на самом деле, уже не было видно, он скрылся в глубине леса вместе со своим последним живым стражником, воспользовавшись суматохой. Это атаковал восставший из царства мёртвых энфилд.
Существо поднялось на все четыре лапы. Его тело, когда-то благородное и грациозное, теперь двигалось с той же зомби-неуклюжестью: движения были резкими и угловатыми. Его шкура и перья, ещё сохранявшие свой рыжий цвет, казалось, потускнели, покрылись сероватым налётом, из пасти капала тёмная, густая слюна, а в глазах, которые когда-то, наверное, были умными и живыми, теперь пылал тот же болотно-зелёный огонь, что и у остальных. Но нам не повезло, ведь в них была ещё и магия: остаточная, искажённая, оскверненная, но магия его природы.
Энфилд открыл пасть. Внутри, вместо привычного пламени, которое должны были извергать некоторые из этого вида, собрался сгусток того же ядовитого, зелёного пламени. Он сейчас выдохнет, и вторая струя устремиться прямо на меня.
Глава 26 Последнее прибежище
Естественно, я смог уклониться от опасного пламени разложения. Резкий рывок влево с подворотом корпуса, и струя ядовитого огня, шипя, пронеслась в многих сантиметрах от моего плеча. Зачем я, в конце концов, делал себе новый сет магических колец, если не для такого? Ловкость, усиленная магией на моих пальцах, сработала. Кроме того, это был уже далеко не энфилд, а лишь его осквернённая оболочка из мяса и костей, двигавшаяся куда медленнее и предсказуемее живого хитроумного зверя.
В итоге струя пламени прошла мимо и попала в ствол старой корявой сосны. Удар был негромким, но отвратительным: звук, похожий на шипение мяса на раскалённой сковороде, смешанный с тихим треском. Зелёное пламя не горело в привычном смысле: оно словно липло, растекалось и въедалось. Кора на площади с метр моментально почернела, сморщилась и начала отслаиваться, обнажая древесину, которая тут же потемнела, стала рыхлой и начала расползаться в чёрную, дымящуюся труху. Запах стоял ужасный: горелого, серы и той самой сладковатой гнили. Через несколько секунд на стволе образовалась глубокая, тлетворная язва. Да, это было значительно опаснее того шаманского шарика с кулак, однако суть та же.