Он выпил, может быть, треть миски. Потом, словно потратив на этот подвиг все свои крошечные силы, отполз обратно на свою подстилку, облизнулся и, глядя на Аню уже без тени недоверия, медленно закрыл глаза. Его дыхание стало глубже и ровнее. Он провалился в сон: настоящий, исцеляющий сон, а не полуобморочное забытьё.
Мы все выдохнули. Знак был более чем хороший.
Глава 29 Эликсиры и исцеление
Сестра сидела на полу ещё немного, не шевелясь, лишь наблюдая за спящим зверьком. Её лицо в мягком свете, падающем из окна, было задумчивым и размягчённым, таким, каким я его редко видел. В её глазах плавала та самая «грусть»: смесь жалости, печали за погибшего родителя и хрупкой надежды за этого малыша. Потом, будто внутренний пружинный механизм щёлкнул где-то внутри, и она резко встала. Поднялась так быстро, что даже складки её юбки мягко шлёпнулись. Она ударила себя ладонями по щекам: хлоп-хлоп. Это был ритуал, способ отогнать нахлынувшую слабость и лишние, отвлекающие чувства.
— Так, — сказала она твёрдо, и её голос вновь приобрёл привычные командные, чёткие нотки. — Не время думать о грустном. От нас теперь мало что зависит. Выживет — выживет, нет — мы сделали всё, что могли. Мы не боги, чтобы командовать жизнью и смертью.
Она говорила это больше для себя, чем для нас, отдавая приказ самой себе взять себя в руки. Затем её взгляд, острый и сфокусированный, перескочил на мою сумку, стоявшую у стены, где лежали драгоценные синие грибы: «Лунная печаль».
— У меня всё ещё есть важное дело. Эти грибы, — она ткнула указательным пальцем в сторону сумки, словно пригвождая её к месту, — придут в негодность уже завтра. Исчезнет их магия, испарится та сила, что светится в них сейчас. Пора варить зелье. А ингредиенты ещё не все в наличии.
Она замерла на секунду, её мозг работал с почти что слышимой скоростью, перебирая страницы прочитанных книг, рецепты, которые она изучала. Ей были нужны красные мухоморы для базового надёжного рецепта зелья, который она знала. В идеале, конечно, для более мощного и долговременного варианта требовались ещё пантерный мухомор (с серовато-коричневой, как бы припудренной шляпкой) и королевский (огромный, оранжево-красный), но их в нашем ближнем лесу мы никогда не наблюдали. Где-то в глубинах, наверное, они росли, но искать их сейчас будет слишком опрометчиво. Красного же мухомора, с его яркой шляпкой в белых хлопьях — этих поганок в окрестных сосновых и смешанных лесах было предостаточно. К мухоморам, согласно рецепту, нужны были ещё листья сныти обыкновенной: хорошо, что мы собрали их сегодня рано утром, целую берестяную коробку молодых, нежных листочков с лёгким огуречным запахом. Но нужно было ещё кое-что: пара обычных лесных трав для стабилизации и смягчения действия ядовитых компонентов мухомора.