Мы же с Аней взяли на себя остальной скарб. Я нагрузил на себя посох шамана (неудобный), сумку с грибами и травами, мешочек с камнями и своё оружие. Аня взяла мою сумку с остатками провианта и водой, а также лук и колчан.

Девушке предстояло вести нас вперёд, разведывая местность на наличие опасностей. Она шла на десяти-пятнадцать шагов впереди, её глаза, острые как у рыси, скользили по зарослям, стволам деревьев, просветам между кустами. Уши ловили каждый шорох. Она не просто смотрела, а читала лес, как открытую книгу: сломанная ветка, примятая трава, отсутствие птичьего щебета в определённой чаще. Её навыки следопыта, отточенные жизнью в Зорени и тут на окраине, были сейчас бесценны.

И лес, будто признав нашу решимость или просто устав от дневной кровавой бойни, позволил нам спокойно пройти. Мы не встретили ни вепрей, ни волков, ни остальных хищников вроде рысей. Лишь изредка вдали мелькала тень оленя, да дятел стучал где-то высоко в кронах. Лесная тишь была плотной, почти звенящей после недавнего хаоса.

В общем, до дома мы дошли на удивление быстро и без дополнительных приключений. На весь обратный путь ушло всего где-то полтора-два часа, сказалось и знание тропы, и отсутствие необходимости красться, и простое желание поскорее оказаться в безопасности. Плюс обратно к дому путь всегда проще.

Хутор предстал перед нами. У крыльца нас встретил Гракх. Лизард, как обычно, занимался хозяйственной работой: он методично, мощными взмахами большого топора, разделывал на плахи толстое бревно, принесённое, видимо, из ближайшей делянки. При нашем появлении он прекратил работу, воткнул топор в колоду и повернулся, его зелёные, с вертикальными зрачками глаза мгновенно оценили нашу группу, состояние и особенно: клетку в руках у Сергея. Он не сказал ни слова, лишь слегка склонил голову, давая понять, что всё видит и ситуация тут у него под контролем.

— Всё спокойно? — спросил я, сбрасывая с плеч тяжёлую ношу.

Гракх хрипло кряхнул, что на его языке означало утверждение. Никого чужого не было.

Не задерживаясь на улице, мы занесли клетку в дом. В прихожей пахло свежей древесиной, дымом от печи и сушёными травами. Я распахнул дверь на кухню. Там было тепло и уютно. Большая кирпичная печь, сложенная Прохором и его бригадой, ещё хранила остатки утреннего жара. Именно сюда, к источнику сухого, ровного тепла, мы и поставили клетку с лисёнком на чистый деревянный пол.

Аня, не снимая даже плаща, уже металась, оценивая ситуацию.

— Молока, — сказала она решительно. — Ему нужно молоко: жирное, свежее. Козье или коровье. Я сбегаю, — Аня уже повернулась к двери. — Вернусь быстро. Яр, ты растопи печь чуть сильнее, но не жарко, чтобы тепло было и смотри, чтобы малыш не пытался вырваться и не бился о прутья.