Впрочем, медлить и размышлять о жестокости мироустройства было некогда. Надо было действовать.

— Вода, — тихо сказал я, снимая с плеча свой бурдюк.

Аня, не дожидаясь, присела на корточки рядом с клеткой. Её движения были плавными, осторожными, лишёнными резкости. Она не пыталась сразу открыть клетку: испуганный и ослабленный зверёк мог попытаться укусить или встревожиться ещё больше.

— Тихо, тихо, малыш, — её голос стал мягким, певучим. — Мы не причиним тебе зла. Видишь? Вода.

Я приоткрыл крышку бурдюка и налил немного воды в сложенную пригоршней ладонь званой сестры. Капли пролились сквозь пальцы, но осталось достаточно. Аня медленно, очень медленно просунула руки между прутьев. Зверёк замер, следя за каждым движением её пальцев из полуоткрытых глаз. Он втянул воздух, его маленький влажный нос задрожал. Он учуял наш запах: запах людей, дыма, металла, но также и запах леса, который был на Ане, это был иной от его врагов запах. Кроме того, вокруг было почему-то тихо, не было слышно обычного для этого места гиканья и гоблинской ругани. Что-то изменилось.

— Пей, — прошептала она, приблизив ладонь к его мордочке.

Он недоверчиво ткнулся носом в мокрую кожу. Потом, будто преодолевая внутренний барьер, крошечный розовый язычок скользнул и слизал пару капель. Потом ещё. Он пил жадно, но сил хватило ненадолго. Сделав несколько глотков, он отстранился, глядя на нас уже не со страхом, а с усталым, почти что вопросительным взглядом. Потом, с тихим, едва слышным вздохом, вновь свернулся в тот самый тугой, защитный калачик, спрятав морду в рыжей шерсти на брюшке. Но это было уже что-то.

Понятное дело, что мы берём его с собой. Обсуждению это не подлежало.

Вопрос был в транспортировке. Трясти три-четыре версты по лесным тропам в клетке из хлипких прутьев — верный способ усилить вероятность плохих последствий для ослабленного детёныша. Нужно было нести осторожно, обеспечивая минимум толчков и тряски.

— Сергей, — я обернулся к волколюду. — Ты понесёшь его клетку: держать ровно, не бежать, не трясти идти максимально плавно и бережно.

Серый Коготь молча кивнул. Его медные глаза внимательно изучили клетку: в его взгляде читалось понимание. Эта задача требовала не грубой силы, а выносливости и аккуратности. Могучий людоволк с его устойчивой походкой, крепкими руками и врождённым чувством баланса справится лучше любого из нас. Аня или я, даже с магическими усилителями были всё же детьми: наша сила и выносливость имели приделы.

Сергей аккуратно поднял клетку. Он не стал её нести как корзину, а прижал к груди, подобно тому, как носят спящего младенца, одной мощной рукой поддерживая дно, другой придерживая сбоку. Клетка казалась игрушечной в его объятиях.