Дружбу, честь, славу, справедливость — он считал глупыми, наивными понятиями, придуманными слабаками, чтобы оправдать свою беспомощность. Какая разница, если всё можно купить за золото? Золото решает всё. Оно открывает любые двери.

И всё шло хорошо. Его кошель, капитал и влияние росли. Ему уже принадлежало около пяти процентов всего Аргониса. Это больше пяти тысяч столичных душ, если считать всё имущество в пределах внешней стены, что он сдавал в аренду: лавки, мастерские, доходные дома, склады, жилые дома. Цифра невообразимая для простого барона. Учитывая, что большая часть собственности в городе была частной, а короне принадлежало от силы процентов двадцать (включая леса, поля и сёла за периметром стен), таким образом, он был одним из богатейших людей столицы.

Однако нашла коса на камень.

Мысль эта обожгла его, вызвав горькую усмешку. Пальцы сжали край стола до побелевших костяшек:

«Моранокт бы побрал этого Григория Железнова, его кузню „Алая Подкова“ и всех этих нерадивых наёмников из трущоб!»

Всё пошло наперекосяк из-за какой-то мелкой кузни. Кузнец Григорий оказался твёрже, чем он думал. На очередную попытку давления тот ответил отказом, а затем — и своей глупой смертью. Пожар: конечно, смерть подчинённого и потеря перспективной дойной коровы — это была досадная неудача.

Затем удача, казалось, улыбнулась ему: он получил в руки удивительный артефакт нового типа: перстень с магическими свойствами. За ним открывался целый источник, дающий подобные вещи и главное: горы золота. И что в итоге?

Последний инцидент поистине отбросил все его старания на десять шагов назад. Этот провал с «Вороной», когда они не смогли толком взять в оборот того мальчишку (по совпадению бывшего подмастерья из «Алой Подковы») и его наставника старого мага-алхимика. Затем все дошло до того, что ищейки короны, неподвластный его золоту капитан Дорн взяли след. Теперь Корвин, старый пёс, наверняка, знавший его имя, сидел в темнице. Стоило ему раскрыть рот, и барон оказался бы на плахе или, что ещё хуже, весь его род лишился бы всего. Пришлось принимать радикальные меры, чтобы заставить одноглазого бандита замолчать навсегда, пришлось прибегнуть к той силе, которую Адам избегал всеми силами.

Он поморщился, будто от зубной боли, и медленно перевёл взгляд на небольшой, искусно вырезанный ларец из чёрного дерева, стоящий в углу письменного стола. Вспомнив произошедшее, Адам вздрогнул.

Тогда он шепнул в нужные уши и уже этим же вечером, под покровом ночи, к нему явился посланник: не человек, скорее тень с голосом, похожим на шелест сухих листьев. «Пауки рады услужить, барон. Долг будет записан, а цена непременно выплачена. Примите наш дар?».