— Тогда, с вашего позволения, господин Громов, предлагаю не тянуть. Если вы сейчас свободны, мы могли бы зайти за нашими сонями и отправиться прямиком на ваш хутор. Гоблины — твари непостоянные. Пока мы будем откладывать на завтра, они могут обнаглеть и предпринять вылазку поближе к жилью. Лучший день для того, чтобы снять головную боль — сегодня, пока она не разболелась ещё сильнее.
В его словах не было юношеской горячки. Это была трезвая, практичная логика бывалого человека, который предпочитает решать проблемы сразу, а не давать им разрастись. Аргумент был железным: причин отказываться или откладывать действительно не было.
Я повернулся к Лилии, которая наблюдала за всей сценой с профессиональным, но одобрительным выражением.
— Спасибо за помощь, Лилия, — сказал я. — Буду иметь в виду ваше предложение о личном клерке.
— Всегда к вашим услугам, господин Громов, — она слегка склонила голову, и в её глазах мелькнуло что-то вроде лёгкого удовлетворения от того, что всё прошло гладко. — И помните о моих словах насчёт деревянного жетона. Для вас, или, возможно, для вашей сестры.
Она запомнила моё упоминание о Ани. Я кивнул в ответ и вместе с Сергеем двинулся к выходу. Команда Глеба: Добрыня, Варвара и уже пришедший в себя, но теперь старающийся казаться деловитым лидер последовали за нами.
Наша повозка с гнедой кобылой Бурёной стояла у входа в гильдию, на замощённой булыжником площадке. Сергей молча взобрался на облучок, взял вожжи. Я сел рядом с ним. Трое авантюристов, после короткого обсуждения, устроились сзади, на досках, служивших сиденьями для перевозки грузов. Их снаряжение (щит и секира Добрыни, лёгкий арбалет Варвары, меч Глеба) аккуратно разместили рядом. Ощущалось лёгкое напряжение и возбуждение, исходящее от них: предвкушение первого серьёзного контракта в новом ранге.
— Держитесь, господа! — бросил Глеб, хотя ехать предстояло по сравнительно ровной дороге.
Повозка тронулась, скрипя колёсами по камню. Мы выехали с площади Трёх Башен, миновали арку, ведущую в более бедные кварталы, и покатили по кривым, мощёным улочкам в сторону района Ремесленников, где, как я уже знал по прошлым визитам, и находился искомый и знакомый мне трактир «Костяной череп».
Дорога заняла немного, минут пятнадцать езды неспешным шагом лошади. Городской воздух, даже в этих рабочих кварталах, был насыщен запахами: дым из сотен печных труб, запах мокрого дерева, кожи, тухловатой воды из ремесленных стоков, специй с ближайшего рынка. По пути мы пересекли пару патрулей городской стражи. Некоторые из них носили синие плащи поверх бронзовых нагрудников: младшие сержанты стражи, что возглавляли от четырех до десяти обычных стражников с копьями, одетых в обычные синие стеганки и частично покрытые кольчугой (только грудь и плечи). Обычные стражники также имели свои ранги, как и сержанты с лейтенантами. Новички (рекруты) носили лишь всякие старые кожанки со стандартным копьем. Рядовой уже имел бронзовую половинчатую кольчугу и кожаный шлем с бронзовыми вставками. Ветеран уже имел все тоже самое, но из стали, плюс одноручный ветеранский меч с ножнами, кожаные перчатки и в целом более качественную амуницию, обмундирование. Впрочем, благодаря одинаковым копьям и одинаковой синей одежде они слабо выделялись издалека. Тем более, что шлемы они обычно не носили из-за жары, а таскали их пристегнутыми сзади, конечно при ночном дежурстве и под тенью внешних врат, шлемы были на их головах. Стоит отметить, что такое распределение и разнообразие, наверняка, говорило о том, что у казны не хватает средств, чтобы обеспечить всех своим солдат одинаковым и качественным снаряжением. А сталь тут была дороже, лишь потому, что её на порядок сложнее обрабатывать.