— Чувствовать себя слишком взрослой для собственного возраста — и дар, и проклятие. Мне пришлось повзрослеть слишком рано. Слишком быстро, — говорит Рамона, и в её голосе вдруг появляется тоска. — Хотелось бы, чтобы я могла хоть немного замедлиться и насладиться детством. Знаю, сейчас ей, скорее всего, совсем не до этого, но…

— Я тоже хотел бы, чтобы она смогла. Всё ведь проходит слишком быстро, правда?

Рамона кивает, и у Ника болезненно сжимается сердце. Теперь он думает не только об Одри, но и о собственном детстве — о том, каким далёким оно теперь кажется. О детстве Рамоны и о том, что ей, вероятно, так и не дали побыть обычным ребёнком.

— Ты, кажется, классный дядя. Ей повезло, что ты у неё есть.

— Надеюсь. Моя сестра сама решила растить ребёнка без партнёра, а в последнее время совсем ушла в работу, поэтому я стал чаще ей помогать. Хотя, если честно, это скорее мне повезло.

Если бы Ник не знал Рамону лучше, то решил бы, что в её взгляде мелькнула тоска. Она печально кивает и поджимает губы.

Он до сих пор чувствует прикосновение её большого пальца к своей щеке.

— Кстати, тебе необязательно отказываться от алкоголя из-за меня, — говорит она, легонько стукая своим нарядным пластиковым стаканом по его. — Правда. Обычно пьёшь на вечеринках — пей. Если только ты не из тех, кто напивается, раздевается и начинает танцевать на столах. — она на секунду задумывается. — Хотя нет, это я бы с удовольствием посмотрела.

Ник не говорит ей, что вовсе не собирается напиваться в хлам на вечеринке, где никого не знает, даже несмотря на то, что телефоны у всех забрали.

— Ничего страшного. Иногда я выпиваю в компании, иногда нет. Других это напрягает?

Она пожимает плечами, и у него складывается впечатление, что да.

— Рамона? — К дивану подходит девушка в костюме флэппер из двадцатых и неловко машет рукой. — Мы познакомились на вечеринке у Бетти в прошлом году. Я Аллегра.

— Точно. Привет.

— Одна моя подруга ужасно хочет с тобой познакомиться. Ты не против?

Рамона улыбается той улыбкой, которую Ник уже научился отличать от настоящей, и поднимается с дивана. На мгновение он не понимает, стоит ли пойти с ней. Она ведь прямо его не звала, да и пришёл он сюда не в качестве её пары. Если бы это было свидание, она наверняка позвала бы его знакомиться вместе с ней.

Не желая сидеть на диване в одиночестве, он идёт на кухню и едва не сталкивается с Бетти.

— Ой, извини, — говорит он. — Я просто искал салфетку.

Бетти протягивает ему чёрную салфетку, усыпанную крошечными черепами.

— Значит, ты преподаватель Рамоны по психологии.