Рамону почти выбивает из колеи её прямота, но Арли всегда была такой — открытой, не скрывающая свои настоящие чувства.

Забавно.

Когда Арли говорила честно, пресса восхищалась её искренностью. Когда то же самое делала Рамона, её называли слишком злой. Будто ещё задолго до того, как мир объявил их поп-звёздами, каждую из них уже попытались втиснуть в определённую роль. Она вспоминает, как однажды после концерта фанат схватил её за грудь. Тогда она написала гневный пост о личных границах, о том, что заслуживает человеческого отношения. На следующий день вышла статья заголовком:

РАМОНА УАЙЛДЕР НЕНАВИДИТ СВОИХ ПОКЛОННИКОВ.

А потом ДиЭнн заставила её записать видео с извинениями.

— Я просто не представляю, как снова выйти на сцену, — говорит Рамона. — Перед каждым концертом последнего тура у меня были ужасные панические атаки. Оно того не стоит.

Арли энергично кивает и тянется через стол, чтобы сжать её руку.

— Твоё психическое здоровье должно быть на первом месте. Ты всегда можешь попробовать себя в моде, косметике или ещё в чём-нибудь таком. Мы, например, сейчас разрабатываем линейку экологичных тинтов для губ.

—Arlie J Cosmetics звучит очень даже неплохо.

— Вот и я так подумала! Мы сейчас всё тщательно тестируем — хотим, чтобы косметика не тестировалась на животных, была веганской и всё такое. Но перед запуском я обязательно тебе напишу. Пришлём несколько образцов.

— Хорошо, — отвечает Рамона, ощущая, будто горло забито мелом. — Я буду рада.

Весь этот обед кажется ей немного нереальным.

Может, Арли пришла сюда исключительно из какого-то болезненного любопытства, мысленно отмечая, как не повторить её судьбу.Подходите ближе! Перед вами девушка, собственными руками разрушившая свою карьеру.

И всё же где-то глубоко внутри Рамона не может избавиться от желания, чтобы всё это оказалось чем-то большим.

Когда ей было чуть за двадцать, нехватку настоящей дружбы она заменила вниманием поклонников.

Она часами сидела в своих соцсетях, наслаждаясь тем, как люди сходили с ума, если она лайкала их ответ или делала репост их фотографий.

Это почти превратилось в зависимость.

Но такие односторонние отношения в конце концов оказались пустыми. Они всегда работали только в одну сторону.

Она могла любить своих поклонников так же сильно, как они уверяли, что любят её.

Но она не могла позвонить им, когда ей разбивали сердце, не могла попросить совета, не могла отправить смешной мем, не могла договориться встретиться за обедом.

Теперь она почти уверена, что мать ошибалась практически во всём, но всё же иногда задумывается: может быть, чем меньше у человека привязанностей, тем легче однажды разорвать их все?