За последнюю неделю она пропустила уже с полдюжины звонков от ДиЭнн.

А ещё было письмо с просьбой поговорить, которое она сразу переслала своему адвокату.

Иногда — и ей самой неприятно это признавать — иногда ей приходится буквально бороться с желанием всё-таки ответить.

Она представляет, каково было бы наконец выговориться. Рассказать обо всём хаосе, который творится у неё в голове. Даже несмотря на то, что одна из главных причин этого хаоса — сама ДиЭнн. Это почти смешно — представить, как она рассказывает матери о Нике.

Представить её осуждение, ее нравоучения, и всё же даже в этом было бы что-то привычное. ДиЭнн всегда нравилось, когда Рамона приходила к ней за советом. Да, именно Рамона была той, чьё имя знал весь мир, чье лицо висело на билбордах, но она всё равно продолжала нуждаться в своей матери. Потому что, как бы ДиЭнн ни перегружала её работой, как бы ни обесценивала её… она всё равно была рядом.

О ДиЭнн можно сказать очень много ужасных вещей и большинство из них окажутся правдой, но одного Рамона никогда не сможет сказать: что матери не было рядом.

Иногда ей хочется только одного — быть обычной дочерью, которая приходит к маме за советом.

— Я правда горжусь тем, что ты смогла вовремя остановиться, — говорит Арли. — Неважно, временный это перерыв… или навсегда.

— Спасибо. И да… не знаю. — Рамона задумчиво накручивает на палец прядь волос. — Сейчас мне очень нравится вся эта студенческая жизнь.

Между ними теперь совсем другая атмосфера, не такая, как раньше. Когда-то Арли смотрела на Рамону снизу вверх и с нетерпением ждала её похвалы, включая ей новую песню.

Теперь… дело даже не в том, что они стали равны.

Карьера Арли стремительно идёт в гору.

А карьера Рамоны — застыла. Замерла.

С самой Арли всё в порядке. Она вовсе не пустышка и не высокомерная звезда, какими многие представляют знаменитостей. Просто она до сих пор живёт всем этим, тогда как Рамона уже восемь месяцев пытается из этого мира вырваться.

Вдруг Арли хлопает ладонью по столу.

— Чёрт, я совсем забыла спросить! — восклицает она, и Рамона с удивлением понимает, что, несмотря на то, как началась их дружба, теперь разговор ведёт именно Арли. — Ты слышала, что сейчас говорят про Зандера Пэрриша?

Рамона медленно кивает.

— К сожалению.

— Конечно, они всеми силами пытаются замять эту историю перед премьерой его нового шоу. Теперь он выставляет всё как «недоразумение».

— Он… что?

Рамона торопливо хватает телефон. После той статьи вVariety она намеренно больше ничего о нём не искала — боялась увидеть то, к чему не была готова. Она и не знала, что Зандер уже выступил с заявлением.