Но прежде чем он успевает решить, стоит ли это делать, телефон вибрирует.

Рамона:увидимся на занятии.

В понедельник её нет на занятии.

Когда она не приходит и в среду, крошечная, ужасно самовлюблённая часть его сознания успевает предположить, что всему виной их… разрыв дружбы — другого определения он так и не может подобрать. Но эта мысль быстро исчезает, когда на почту приходит короткое письмо, адресованное сразу всем её преподавателям: она заболела и временно не сможет посещать занятия.

Когда же её нет и в пятницу, он начинает всерьёз беспокоиться.

— Это ведь ты ходил на баскетбол с Рамоной Уайлдер? — спрашивает Лола Адебайо во время паб-квиза.

Ник внутренне напрягается, пытаясь понять, насколько далеко уже разошлась эта история по кампусу.

— Эм… у неё был лишний билет.

— Забавно. Казалось бы, человек с такими деньгами мог позволить себе места получше.

После того как их команда с мучительным отрывом в два очка проигрываетKnow-It-Ales , Ник идёт к парковке вместе с Йозефом Бродзиньским.

— Ты в порядке? — спрашивает Йозеф, и на мгновение Нику становится страшно, что сейчас и он начнёт выпытывать подробности, как остальные. — Сегодня ты был какой-то непривычно тихий. Я был уверен, что вопрос про нейроны возьмёшь именно ты, но Сэм тебя опередил.

Ник останавливается прямо на тротуаре и глубоко выдыхает. Йозеф молча остаётся рядом.

Преподавателю лингвистики слегка за тридцать; он с гордостью носит абсолютно лысую голову, аккуратную рыжеватую бороду и искренне убеждён, что ни одно американское пиво и близко не сравнится с польским.

— Наверное… сейчас у меня и правда всё немного запутано.

— Я заметил, что остальные постоянно рассказывают о своей личной жизни. А вот ты… — Йозеф замолкает, словно сомневаясь, стоит ли продолжать. — Честно говоря, я знаю о детях Фумико куда больше, чем о тебе.

— Забавно… Такое чувство, будто это ты сейчас меня анализируешь как психолог, — усмехается Ник.

Но Йозеф попал в точку.

После развода он замкнулся в себе гораздо сильнее, чем хотелось бы. Он и сам понимает, что за последний год почти ничего не рассказывал о себе даже товарищам по квизам, будто автоматически отправил их всех в мысленную папку «коллеги» лишь потому, что они работают в одном университете. Может быть, именно поэтому он так быстро и так легко привязался к Рамоне.

— Ты знаешь, что в прошлом году я развёлся, — продолжает он, и Йозеф кивает. Вся команда знает лишь самое общее, и впервые Ник задумывается, почему так отчаянно скрывал всё остальное. — Тяжелее всего оказалось понять, что почти все наши друзья были… семейными друзьями. Другими супружескими парами. После развода я словно разучился строить отношения с людьми.