Одно из преимуществ этого гостевого дома в том, что кровать находится всего в нескольких шагах от дивана.

Рамона не перестаёт к нему прикасаться, почти не прерывая поцелуй, чтобы стянуть с него рубашку и брюки. Подцепляет пальцами резинку его боксёров. Обхватывает ладонью его член.

Когда они оказываются рядом на его кровати — той самой, где он столько раз представлял её рядом с собой, — он тихо говорит:

— Если тебе что-то не понравится… Или если захочешь остановиться… просто скажи мне.

Она приподнимается на локте. Медленно проводит ладонью по его щеке.

— Скажу.

Он открывает ящик прикроватной тумбочки, где лежит пачка презервативов, купленная вчера по дороге домой от неё. Протягивает ей упаковку дрожащей рукой и она сразу всё понимает.

— Ты нервничаешь? — спрашивает она без малейшего осуждения. Только с любопытством.

— Немного, — признаётся он. — Просто… я очень хочу, чтобы тебе было хорошо.

Это новое желание комом встаёт у него в горле. Ещё несколько минут назад он был абсолютно уверен в себе, а теперь снова застрял в собственной голове.

Ему хочется сказать ей, как много для него значит то, что она впускает его так близко.

Рамона долго смотрит ему в глаза.

— Это ты, — просто отвечает она, мягко целуя его в губы. — Значит… мне уже хорошо.

Ему приходится сглотнуть подступившие эмоции, пока она надевает презерватив.

Он твёрдый, ноет от желания с той самой минуты, как стоял перед ней на коленях, а её ноги обвивали его шею.

Поразительно, как можно одновременно испытывать к одному человеку столько чувств.

Удерживая себя одной рукой, он медленно касается её, проводит сквозь её влажность и именно в этот момент, глядя на её реакцию — трепет ресниц, дрожащие губы, — он снова ощущает уверенность.

— Попроси ещё раз, — говорит он, потому что, кажется, нет ничего на свете, что нравилось бы ему сильнее.

— Пожалуйста… Мне нужно почувствовать тебя. Мне нужно…

Он не отводит взгляда, когда медленно входит в неё.

У неё вырывается судорожный вдох. Или, может быть, у него самого.

Господи…

Она ощущается совершенно нереальной.

Горячая. Влажная. Идеально принимающая его.

Он тяжело выдыхает и замирает. Отчасти потому, что хочет дать ей привыкнуть.

Отчасти потому, что уверен: если начнёт двигаться слишком быстро, то не выдержит. Он накрывает её своим телом, одной рукой упираясь в матрас, другой запутываясь в её волосах. Опускается губами к её шее, пока её пальцы впиваются ему в плечи.

Он надеется, что она оставит на нём сотню полукруглых следов от ногтей.

— Ты… просто охренительно ощущаешься.

— Ты тоже, — едва слышно отвечает она.