Её взгляд цепляется за рождественскую фотографию с прошлогодней датой в углу.

Наверное, вся семья Ника.

Кажется, она узнаёт его родителей, сестру и племянницу — обе рыжеволосые. И самого Ника. Его лицо настолько поражает её, что она едва узнаёт его.

Это, должно быть, всего несколько месяцев после расставания. Впалые щёки.

Тёмные круги под глазами. Ей до боли хочется забраться внутрь этой фотографии и заставить его улыбнуться.

Где-то на задворках сознания рождается мысль: ради того, чтобы он больше никогда не выглядел так, она готова почти на всё.

Тихонько напевая песню Тома Петти, она газирует воду на кухне его сестры.

Делает долгий, с удовольствием глоток.

Закручивает крышку. Где-то в передней хлопает дверь. Кто-то снимает обувь.

По коридору раздаются шаги.

Есть реакция «бей», есть реакция «беги».

А есть то, что делает Рамона.

Она просто замирает посреди кухни с бутылкой газированной воды в руках.

На кухню входит девочка-подросток с очаровательным кудрявым пучком на макушке и огромными наушниками на шее.

Стоит ей увидеть Рамону, как её рот приоткрывается, а телефон с глухим стуком падает на пол.

— Что… — начинает девочка, широко распахнув глаза. — Как… Господи. Господи. Это же ты.

— Мне ужасно жаль, — торопливо начинает Рамона, заражаясь её волнением. Ей едва удаётся удержаться, чтобы не броситься поднимать телефон и не проверить, всё ли с ним в порядке. — Я… просто была у Ника. У нас закончилась газированная вода, и…

Была у Ника.

Не сказала ли она сейчас лишнего?

Девочка продолжает молча смотреть на неё, словно вот-вот потеряет сознание.

Рамона решает сменить тему.

— Ты ведь Одри?

— Ты знаешь, как меня зовут… О Боже.

Паника вновь подступает к горлу.

Может быть, Одри ещё не должна была узнать. Может быть, Ник или Лекси вовсе не хотели, чтобы всё произошло именно так.

Хотя…Он ведь собирался познакомить их в конце семестра. Получается, они просто немного ускорили события.

Она только очень надеется, что его боксёры действительно выглядят как шорты.

— А твоя мама дома? — спрашивает она.

Одри качает головой.

— Она только что подвезла меня и поехала обратно в школу забрать кое-что, что забыла в кабинете.

Не сводя глаз с Рамоны, она наклоняется за телефоном. Рамона с облегчением замечает, что экран даже не поцарапался.

— У меня есть все твои диски и даже несколько пластинок. Мы ездили на твой концерт в Лос-Анджелесе, вHollywood Bowl. Мы очень хотели попасть на встречу с тобой после концерта, но билеты были ужасно дорогие… и их сразу раскупили.

— Знаю. Мне очень жаль. Цены действительно были совершенно безумными, правда? — она тепло улыбается и жестом приглашает Одри подойти ближе на кухню — та всё ещё стоит одной ногой в коридоре. — Но всё равно… огромное тебе спасибо. Правда. Для меня это очень много значит. Всё это.