— Привет, Од! — говорит он. — Не знал, что ты уже дома.

Рамона поднимает бутылку с водой.

— Мы как раз знакомились.

Ник смотрит на телефон.

— Уже поздно. Наверное, тебе скоро пора спать.

— Да я теперь вообще не усну после такого! — возмущается Одри, и все трое смеются.

Потом она с протяжным, недовольным стоном всё же сдаётся.

— Ладно, ладно. Просто у меня к вам миллион вопросов: про музыку, про твою жизнь… Про всё на свете.

— Давай сегодня только один, — предлагает Ник, вопросительно взглянув на Рамону.

Та кивает.

Одри делает глубокий вдох, словно пытаясь выбрать один вопрос из целой лавины, которая несётся у неё в голове.

Рамона готовится услышать что-нибудь о бывших парнях или о том, почему она ушла со сцены, но вместо этого Одри просто спрашивает:

— Какая твоя песня тебе самой нравится больше всего?

Рамона с облегчением выдыхает.

— Наверное…No Tomorrow . Это последняя песня с моего первого альбома. Одна из немногих, которую я полностью написала сама. Немного подростковая баллада о разбитом сердце, хотя тогда я ещё даже не знала, что это такое. Но мне всегда нравилось исполнять её в полную силу. И ещё… мне очень нравилось, насколько минималистичным получилось её звучание.

Похоже, ответ полностью устраивает Одри. Она уже разворачивается к коридору.

— Приходи ещё! — кричит она Рамоне через плечо. — Если что-нибудь понадобится! Или если захочешь свежее печенье! Я тоже пеку!

Рамона смеётся и машет ей рукой.

— Пожалуй, я воспользуюсь этим приглашением.

— Спасибо, Од, — говорит Ник, положив ладонь Рамоне на плечо, пока они выходят во двор.

Вернувшись в гостевой дом, Рамона прячет лицо у него на груди.

— Господи… Я ведь совсем испортила её представление обо мне, да? Может, нужно было назвать другую песню? Теперь, когда она увидела меня такой, наверняка выбросит все мои диски и выставит весь мерч на eBay. Хотя, если честно, неплохо заработает! И я даже не смогу её за это осуждать!

Последние слова она почти простанывает, но по тихой вибрации его груди понимает, что Ник изо всех сил старается не рассмеяться.

Когда она наконец поднимает голову и встречается с ним взглядом, что-то тёплое расцветает у неё в сердце — чувство, которому она пока не может подобрать название.

Он осторожно убирает прядь волос ей за ухо.

— Мне кажется, ты просто не способна кого-то разочаровать, — тихо говорит он.

На этой неделе они идут в поход по Франклин-Каньону, и даже когда у Рамоны начинают гореть мышцы в ногах, она не может думать ни о чём, кроме того, как здесь красиво. Озеро — идеального, холодного голубого цвета под ясным небом.