Он принимается чистить картошку, растворяясь в привычной механике этого занятия. Потом Одри просит его заняться рисом, пока сама добавляет специи в сковороду, наполняя кухню ароматами.

Пока Лекси заканчивает работу и накрывает на стол, Ник изо всех сил старается не думать о том, сколько раз они с Кэтрин готовили вместе под один из ее подкастов о настоящих преступлениях, а он смеялся над тем, что она совершенно спокойно помешивает соус для пасты с травами, пока ведущие обсуждают самые кровавые подробности убийств.

Дело не в том, что он до сих пор любит бывшую жену.

За этот год он успел смириться с тем, что их брак закончился.

Дело в том, что вся его взрослая жизнь была неразрывно связана с другим человеком.

И, как бы ему ни хотелось этого признавать, ему до чертиков страшно, что одному он просто не справится.

Наверное, сегодня он уже превысил свои положенные десять минут саможалости.

Но переезд и должен был оказаться тяжелым.

Завтра он ограничится пятью минутами, чтобы компенсировать сегодняшний перебор.

— Надо было переехать к вам раньше, — говорит он, попробовав первую ложку алу-чаны — карри с картофелем и нутом, приготовленного Одри. — Такие блюда ресторанного уровня каждый вечер?

Одри накалывает на вилку басмати и сияет от похвалы.

— Ну… не каждый вечер. Я не могу творить чудеса по заказу.

Ник серьезно кивает.

— Справедливо. Уважаю твое мастерство.

— Зато мы обе будем счастливы получить бесплатную няньку, — говорит Лекси.

— Ей разве еще нужна няня?

Одри поджимает губы и переглядывается с матерью.

С одинаково высокими рыжими пучками, одинаковыми очками — вообще-то очки носят все трое, потому что близорукость, похоже, семейная черта Наварро, — их сходство невозможно не заметить.

— Вообще-то мама хотела, чтобы… это я немного присматривала за тобой, — признается Одри. — Чтобы тебе было с кем пообщаться и ты не чувствовал себя одиноко.

Взгляд Ника мечется от одной к другой.

— Какое одиночество, если мои два самых любимых человека живут буквально через двор?

Но, увидев в ответ лишь слабые улыбки, он глубоко вздыхает.

— Конечно, мне нужно привыкнуть. Но честное слово, со мной все будет в порядке. Вы не услышите, как из гостевого домика каждую ночь на полной громкости играетEverybody Hurts.

— Я могу собрать для тебя куда более удачный плейлист для расставания, — говорит Одри.

И он нисколько в этом не сомневается.

— Если уж ты действительно собираешься за мной присматривать, — говорит он, — Может, сводишь меня за мороженым, если я доем все до последней крошки?

Он достает из кармана ключи от машины и легонько бросает их племяннице. Та ловит их со смехом.