Именно так всё работает в их индустрии.

Слово жертва никогда не было частью истории Рамоны. Она была милой напарницей. Секс-символом молодой поп-сцены. Сердитой девчонкой.

По-настоящему закрепился только последний образ.

— Всё в порядке? — спрашивает Ник.

Она проглатывает правду. Никому она никогда не хотела рассказывать, но ему — хочет. И это определённо уже слишком серьёзно.

— Расскажи лучше про свою семью, — вместо этого говорит она, стараясь не думать о том, что мочевой пузырь уже напоминает о себе. Господи, они ведь едут всего пятнадцать минут. — Во что я вообще ввязываюсь?

— Мои родители, Мигель и Доун. Моя тётя с мужем, их дочь с женой и маленькими детьми. Ну и, конечно, Лекси с Одри.

Внезапно это начинает казаться ужасно большим количеством людей.

— И их всех совершенно устраивает, что именно меня ты привозишь?

— Ну… могут спросить, не исполняю ли я желание взрослого человека по программеMake-A-Wish .

Рамона легонько толкает его в плечо, а он смеётся, перехватывает её руку и целует костяшки пальцев.

— Мои родители вообще не следят за поп-культурой. Да и, если честно, почти ни за чем современным. Отец каждое утро разгадывает кроссворды в газете и ужасно оскорбился, когда Лекси сказала, что всё это можно найти в интернете. А вот мои кузены… да, когда я упомянул тебя, они ненадолго впали в ступор. Но теперь, когда ты так долго тренировалась быть обычным человеком, уверен, они тебя даже не узнают.

— Мы будем жить в одной комнате?

Он кивает.

— Ты не против?

Конечно, они уже ночевали вместе у неё дома, но жить вместе во время поездки — совсем другое. Она старается не думать о том, что ему может показаться, будто она слишком долго собирается по утрам. Или что взяла с собой слишком много багажа — и в буквальном, и в переносном смысле.

Может быть, когда он проведёт с ней столько времени, всё это очарование просто закончится.

— Зависит от альтернатив. Твой отец симпатичный? — спрашивает она.

Ник издаёт такой возмущённый стон, что она смеётся настолько сильно, что газировка попадает ей в нос.

Через четыре часа и пять остановок он съезжает с трассы.

— Мы ведь ещё не приехали?

— Нет.

Он паркуется на пыльной гравийной дороге и жестом зовёт её за собой по узкой тропинке к вывеске с надписью:

ADA’S ANTIQUES

У неё в груди что-то трепещет, и дело вовсе не в антиквариате.

— Ник…

— Увидел это место на карте и просто не смог проехать мимо. Ты ведь всегда покупаешь что-нибудь в путешествиях? Вот и сможешь пополнить свою коллекцию.

От того, как он на неё смотрит — от морщинок в уголках глаз, от этой абсолютно искренней заботы…Он такой хороший.