Он наконец позволяет себе то, о чём мечтал с их самой первой встречи, — запускает пальцы в её волосы.

Чёрт…

Это просто невероятно. Густые. Мягкие.

Их так много.

— Вам нравятся мои волосы, профессор? — шепчет она.

В ответ у него вырывается стон, уже едва похожий на человеческий.

Это неправильно. Совершенно недопустимо. Самый несвойственный ему поступок за всю жизнь.

И он не может остановиться.

Рамона перехватывает инициативу, и, возможно, именно так всё и будет между ними — бесконечная борьба за власть. Она заставляет его шаг за шагом отступать назад, пока они не оказываются вплотную к его столу, и он едва сдерживает улыбку, понимая, что она задумала.

Одним быстрым движением он разворачивает их местами, усаживая её на край стола, не отрываясь от её губ, одновременно сметая всё лишнее в сторону.

Бумаги.

Канцелярские принадлежности.

Да зачем ему вообще дырокол на три отверстия? Когда он в последний раз пользовался папкой-регистратором?

Всё летит в сторону.

Что-то падает на пол.

Ник никогда не считал себя особенно ловким, тем более за последний год.

Но когда он поднимает её на стол, а она сама чуть отодвигается назад, освобождая для него идеальное место между своих ног, ему кажется, будто всё это время он просто ждал именно этого момента.

Ждал её.

С прошлой ночи у него почти не было времени фантазировать об этом.

И теперь он боится, что все его фантазии были жалкой пародией на реальность.

Потому что то, как она выглядит сейчас…

Припухшие от поцелуев губы.

Роскошная копна волос.

Грудь, часто вздымающаяся от дыхания…

Он тихо выругивается.

— Совсем как представлял? — выдыхает она, ещё шире разводя ноги и притягивая его ближе.

Тетрадь соскальзывает со стола на пол.

— Лучше. Гораздо лучше.

Только сейчас он понимает, что до сих пор не снял очки, пока покрывает поцелуями её челюсть, а её руки уже скользят под его рубашку, к пояснице.

Ему почти не хочется останавливаться даже ради того, чтобы снять их.

Вдруг за это мгновение кто-нибудь из них успеет прийти в себя.

А он не хочет упустить ни одной детали.

— Ты прекрасно знала, что делаешь, — шепчет он ей в шею. — Когда пришла в этой юбке.

Её улыбка способна убивать.

— Сработало?

Эта девушка когда-нибудь его погубит.

Хотя…

Не самый плохой способ умереть.

Что, чёрт возьми, происходит ? — пытается достучаться до него внутренний голос, но логика уже проиграла. Она сама сказала — они почти не знают друг друга.

И всё же ему кажется, будто все его чувства проспали несколько лет, а Рамона стала самым прекрасным будильником на свете.

Он проводит ладонью вверх по её ноге, под край юбки. Гладкая кожа. Мягкая.