Как ей удаётся быть такой… спокойной? Такой естественной? Или она просто мастерски это скрывает, как он очень, очень надеется скрывает и сам.

Она касается верхней книги в его стопке.

— Захватывающее чтение, я смотрю.

— Местами, — отвечает Ник.

— Значит, придётся дождаться твоего продвинутого курса, чтобы узнать наверняка. Если, конечно, ты позволишь мне сначала пройти этот.

Наверное, это настоящий талант — делать так, чтобы половина сказанного звучала как флирт. Он уже не понимает, специально она это делает или нет.

— Вообще-то я рад, что встретил тебя, — говорит он, потирая свободной рукой шею. — Я давно хотел поговорить, но…

— На занятиях для этого не место, а чем закончился наш прошлый разговор в твоём кабинете, мы оба прекрасно помним?

Ник хрипло усмехается.

— Что-то вроде того. — он вдруг совершенно перестаёт понимать, как вообще держать эти книги. В одной руке? Под мышкой? Почему рядом с этой девушкой он моментально становится совершенно беспомощным?

Он чувствует, как она наблюдает за ним, пока он перекладывает книги из одной руки в другую. Здесь хозяин положения должен быть он. Всё-таки это его территория.

Несколько студентов за ближайшим столом уже украдкой поглядывают на Рамону, то и дело отрываясь от учебников. Поэтому он осторожно касается её локтя и мягко уводит дальше между стеллажами, за поворот. Возможно, библиотека тоже не лучшее место для такого разговора, но здесь, среди людей, он чувствует себя спокойнее. Здесь меньше шансов снова превратиться в перевозбужденного идиота только из-за того, как она на него смотрит с лёгкой усмешкой.

— Послушай… я сам не понимаю, что тогда на меня нашло, — тихо говорит он. — И дело не в том, что мне… не понравилось. Мы хорошо провели время.

Каждая клеточка его мозга вопит, что он нагло врёт.«Хорошо провели время» — так можно сказать о последнем походе к стоматологу.

Рамона сжимает губы, словно изо всех сил старается не рассмеяться над его формулировкой.

— Мне тоже понравилось. Если вдруг это было не очевидно.

В её голосе вдруг проскальзывает почти застенчивость. «Я не такая уж лёгкая», — именно так это звучит, особенно с её низким хрипловатым тембром. То, как в ней переплетаются застенчивость и уверенность, сомнение и власть, совершенно выбивает его из равновесия.

— Я… заметил. Нам обоим… понравилось. — она всё ещё стоит слишком близко. Настолько, что он различает три веснушки возле её губ. Ямочку у основания шеи, куда он целовал её прямо перед тем, как она…

— Ну… не совсем обоим, — говорит она, и реакция его тела оказывается совершенно неуместной для библиотеки.