Господи, какая же она очаровательная.

Она даже делает маленький полуоборот прямо посреди библиотечного прохода.

— Да! — продолжает она, будто план прямо сейчас становится всё более реальным. — Ты поможешь мне научиться быть нормальной, а я помогу тебе снова освоиться со свиданиями. В правилахUCLA ведь нигде не написано, что преподавателям нельзя дружить со студентами?

— Если честно… я не настолько внимательно их читал.

Чёрт, наверное, стоило.

Она права.

Всё это действительно звучит нелепо.

И ей вовсе не обязательно что-то предлагать взамен, хотя он уверен, что её помощь ему бы действительно пригодилась.

Он вспоминает, как тогда Рамона сказала, что ей больше некому было позвонить.

Правда в том, что ему тоже одиноко.

Есть коллеги, есть друзья по викторинам. Но все эти отношения слишком тесно связаны с работой, чтобы он мог полностью раскрыться. Конечно, есть Лекси и Одри, но семья — это совсем другое. А ещё бывают долгие ночи, когда он внезапно просыпается, на мгновение уверенный, что всё ещё находится в своём старом доме. Потому что, сколько бы он ни убеждал себя, что давно всё пережил… возможно, именно что-то вроде этого поможет ему наконец оставить прошлое позади.

И пусть он знает, как звучит её голос, когда она кончает, — этот прерывистый, отчаянный вздох, который теперь преследует его даже во сне…

Что ж.

Пусть это останется его фантазией.

Он снова смотрит ей в лицо — сияющее, полное надежды, будто солнечный свет из окна был создан исключительно для неё.

И понимает, что ответить можно только одним способом.

— Думаю… дружить я смогу.

И почему-то от этих слов она сияет ещё ярче.

— Потрясающе! А что вообще обычные люди делают ради развлечения?

Он смеётся, поднимая свою стопку книг.

— Теперь я начинаю сомневаться, что сам такой уж большой эксперт в этом.

Она легонько толкает его плечом.

Совсем по-дружески и к этому ему придётся привыкнуть. Очень быстро.

— Если бы у тебя выдался свободный вечер — без проверки работ, без семейных дел… чем бы ты занялся?

— Зависит от того, играют сегодня «Клипперс» или нет.

— Они же вроде… совсем ужасно играют?

Он фыркает так возмущённо, будто она только что совершила личное оскорбление. Она ведь не ошибается.

Но высмеивать команду имеют право только её настоящие болельщики.

— Ну… не лучшие, — признаёт он. — Но всегда остаётся надежда, понимаешь?

— Тогда решено. Сходим на матч «Клипперс». Ты и я. Я достану нам места прямо у площадки.

Когда он вопросительно поднимает брови, она тут же идёт на попятную.

— Ладно-ладно. Будем сидеть на самой верхотуре. Возьмём бинокли. Купим чуррос и огромные поролоновые пальцы болельщиков.