Агнесс слушала её не перебивая. Когда Тоня замолчала, старушка тихо усмехнулась, и в её глазах мелькнул странный огонёк.
— А ты, я смотрю, непростая девочка, — сказала она. — Знаешь, я тоже когда-то была в такой же ситуации. Люди боятся того, что не понимают. А когда боятся — они злятся и пытаются уничтожить то, что их пугает. Но ты не сдалась — ты пришла сюда, чтобы начать сначала. Это уже многое говорит о тебе.
Она помолчала, потом вдруг взяла Тоню за руку и сказала:
— Послушай, я живу одна. Дом у меня большой, хозяйство требует ухода. Я уже не молода, и мне трудно справляться одной. Если ты согласна помогать мне по дому — убирать, готовить, ухаживать за огородом и за скотиной, — я могу предложить тебе кров и пищу. А там видно будет — может, и с работой что-то придумаем.
Тоня опешила. Она смотрела на Агнесс и не верила своим ушам.
— Вы серьёзно? — переспросила она. — Вы же меня совсем не знаете. Я могу оказаться воровкой или кем-то похуже.
— Я знаю больше, чем ты думаешь, — ответила Агнесс с загадочной улыбкой. — Во-первых, у тебя руки швеи — они такие же, как у меня когда-то. Во-вторых, ты не врёшь — я чувствую это по твоим глазам. А в-третьих, — она наклонилась ближе и чуть слышно добавила: — я тоже немного колдунья.
Тоня замерла. Она смотрела на Агнесс, и в её глазах была не шутка, а тихая уверенность. Старушка подмигнула ей и сказала уже громче:
— Если ты хочешь — оставайся. Дом у меня большой, места хватит. А огород и куры сами себя не обслужат. Что скажешь?
Тоня почувствовала, как к горлу подступает ком. Она сдержала слёзы и кивнула:
— Спасибо. Я согласна.
Агнесс тут же поднялась и повела её в дом.
Он оказался просторным и чистым, с большой печью на кухне, деревянными полками, уставленными глиняной посудой, и лавками, покрытыми вышитыми дорожками. Пахло сушёными травами и яблоками — на окне лежали румяные плоды, а в углу стоял глиняный горшок с мёдом.
— Вот здесь ты будешь жить, — сказала Агнесс, открывая дверь в комнату с небольшой кроватью и комодом. — Я живу через стену. Если что-то нужно — стучи.
Тоня огляделась. В комнате было светло и уютно, на подоконнике стояла ваза с сухоцветами, а на стене висело старинное зеркало в резной раме. Она поставила котомку на пол и вдруг почувствовала, как усталость с новой силой наваливается на неё. Агнесс заметила это и сказала:
— Пойдём ужинать. Я как раз испекла пирог с яблоками и травами. Ты, наверное, голодна.
На кухне они сели за стол, и Агнесс налила Тоне чашку молока и положила на тарелку тёплый пирог. Тоня с жадностью начала есть и впервые за несколько дней почувствовала вкус еды. Ей казалось, что она не ела целую вечность.