Закрывает лицо руками, садясь на кровати. Голые плечи дрожат. Я тоже молча сажусь, расстрелянный в упор ее словами.
Потому что, сука, все в цель.
Да, я ненавидел гребаного Володеньку. И да, Лерка, она... Я не ревновал в том плане, что переживал, что между ними что-то будет. Она... Она просто последней каплей была.
Из-за отца, из-за концерна, из-за того, что батя вечно давал мне почувствовать, что все это мое только потому, что я его сын. Вот так вот не повезло старику с отпрыском...Стиснув зубы до скрежета, растираю затылок. Хочется головой влететь в стену, чтобы не вспоминать это все...
— Ну, давай честно скажи уже! Ведь так? — всхлипывает рядом Лера, добивая меня.
— Так, — хриплю, надавливая пальцами на глаза.
Она плачет. Тихо так. Дрожа.
Я молчу. Я знаю, детка, да, я идиот. И впутал в это тебя...
— Ты... Ты ведь мог со мной это обсудить, — надрывно и неразборчиво начинает причитать Лера, чуть покачиваясь, — Я ведь тысячу раз тебя спрашивала. И м-молила, и угрожала, и р-ругалась, а ты все про дурацкую ревность твердил! Но я же видела, как тебя корежит каждый раз, когда Валерий Павлович его расхваливал. Что ты вообще не меня ведь ревновал! А ты... Ты просто прикрылся мной и попытался его вообще нахрен убить! Андрей! Ты понимаешь, что чудом не сидишь сейчас?! Что я могла бы сейчас передачки тебе носить, а Лада бы стеснялась говорить о тебе в школе?! Ты осознаешь, какая бы травма была это для нее — отец убийца?! Что ты чуть не сломал жизнь всем нам своей тупой агрессией?! Сколько еще таких "Володь" будет! Людей, которые тебя бесят, но ты ничего не можешь с этим поделать! И ты каждого будешь пытаться любыми способами убрать?! Я... Я так не смогу... Это страшно, Андрей! Не нормально... Понимаешь?!
— Это больше не повторится, — только и сиплю я.
Ну а что мне еще остается? Хватаю Леру за плечо и пытаюсь притянуть к себе, чтобы обнять. С тихим психом выворачивается.
— Я должна верить?!
— Да.
— После того, как тывот так избавился от Егора?! — на высокой ноте.
— О-о, Егор... — тут уж из меня прет сарказм, — Мне хотелось бы, да, Лерка, переломать ему каждую фалангу за то... За то, что он к тебе прикасался. Яйца ему в омлет отбить. Но не надо, я сдержался, как бы не мечтал его от души разьебать. Так что от Егора ты сама избавилась, я всего лишь ускорил процесс, не дав тебе сидеть и жалеть нас всех троих по очереди. Я же тебя знаю, ты бы еще долго этим занималась. Думаешь, ему бы было менее больно, если бы он об этом через месяц за чашкой чая узнал?! Так что вы оба мне должны спасибо сказать. И ты. И Егор.