Андрей.
Молча показываю мужу экран, на котором светится "Жаров", а затем смахиваю зеленую трубку.
— Да, — мой голос звучит слишком резко.
Почти обиженно. Я внутренне морщусь — предпочла бы, чтобы он был ровный и пофигистический.
— Лер, документы забыл отдать. Ты так быстро сбежала, — с насмешливым сарказмом говорит Андрей, — Свидетельство о рождении, полис...Спустишься?
Я молчу. Бл... Я не хочу!
Внутри опять начинает гудеть, словно там включили силовую турбину. А я только начала отходить...Прислушиваясь к этому эмоциональному гулу и низкому мужскому голосу в динамике, порождающему его, я не сразу отвечаю.
— ... Или мне подняться? — с ноткой издевки интересуется Андрей.
— Н-нет... Нет! Я сейчас.
Сбрасываю вызов. Торопливо обратно обуваюсь. Пальцы подрагивают. Пристальный взгляд мужа на меня в этот момент только еще больше нервирует. Будто я собираюсь сделать что-то очень нехорошее прямо на его глазах.
— Что такое? — спрашивает Егор.
— Ладкины документы забыла забрать, — бормочу, избегая встречаться с ним глазами. Хватаю ветровку, накидываю на плечи, — Я быстро...
— Хочешь, я схожу?
— Нет. Все в порядке, правда. Не переживай.
И прежде, чем он успевает возразить или еще хоть что-нибудь сказать, я пулей вылетаю из нашей квартиры.
Несколько раз ударяю по кнопке лифта. Переминаюсь с ноги на ногу, пока он бесконечно ползет вниз с девятого на первый. И, крепко обняв себя руками и кутаясь в полы ветровки, наконец выскакиваю на улицу.
Внедорожник Андрея прижат к самому подъезду, перекрывая проход и мигая аварийными огнями. Сам Жаров внутри — смотрит на меня в упор сквозь лобовое. На переднем пассажирском детского кресла уже нет... И по короткому кивку Андрея я понимаю, что он предлагает сесть к нему в машину...
Упрямо мнусь пару секунд, ожидая, что его совесть проснется и он сам вылезет из автомобиля, чтобы просто отдать мне документы, но этого конечно не происходит, так что я плетусь к нему.
Распахивает для меня дверь. Залезаю в салон.
Здесь уже начинает пахнутьим , хотя запахи дежурной елочки и казенной химчистки еще раздражают рецепторы. Мое лицо горит и кажется, что это в салоне жарко как в печке. Мне этим жаром покусывает каждый участок кожи. Особенно, когда поворачиваю голову и смотрю на Андрея.
Он тоже смотрит на меня.
Сев полубоком и положив одну руку на руль. В упор смотрит. В полутьме машины его глаза совсем черные. Только в глубине зрачков тлеют знакомые мне до боли раскаленные угли.
Я не могу дышать, не могу говорить. Я застываю, тоже его рассматривая. Что-то начинает кровоточить внутри, что уже, я думала, зажило. Я вспоминаю ту боль, ту тяжесть решений, что пережила по его вине! Переживаю так, будто все это опять происходит прямо сейчас!