Не отвечаю ему, повторно смахивая блокировку с экрана вмиг повлажневшими пальцами. Они мелко дрожат. Я вся мелко дрожу.
Мы не виделись шесть лет... Шесть! Даже не говорили.
Только редкие сообщения, когда другого выхода не было совсем. Я бы с удовольствием отправила Жарова в блок навечно, но Лада... Дочь исключила для меня такую возможность.
Она хотела общаться с отцом. Все наши родственники хотели, чтобы она общалась с отцом. А мое эгоистичное тайное желание этому препятствовать разбивалось об активную помощь Жарова -старшего. Постепенно мы с Андреем нашли баланс в этом вопросе. Забирал Ладу в наш город к нему всегда кто-то из бабушек или дедушек, привозили обратно они же. Связь с дочкой, когда она гостила там, я тоже держала только через старших родственников.
Лишь два раза за эти шесть лет силуэт Андрея мелькнул на заднем фоне, когда я болтала с дочерью по видеосвязи. Еще четыре я слышала обрывки сказанных им фраз.
И каждый этот случай я помню так, будто он происходит прямо сейчас. Ведь после меня выбивало из жизни почти на неделю!
Ломало, апатия и раздражительность накрывали. И желание поскорее избавиться от этого морока и снова вернуться в свое привычное, монотонное, малострессовое существование. Удобное, спокойное, уютное, понятное...Безопасное!
Жаров — это как посмотреть на что-то яркое после плотной темноты. Но не на солнце, а на... сварку.
И я мечтала больше не смотреть.
Я понимаю, что это глупо. Лада — как морской узел между нами, и его не развязать. Мы бы все равно встретились рано или поздно. Но я предполагала, что это произойдёт... Ну, к примеру... На ее свадьбе!
А вот сейчас я совсем не готова, черт!
Сжимаю в руках нагревающийся телефон. Жму на записную книжку, но нет, я просто не хочу его набирать.
В итоге слабовольно открываю нашу скудную переписку. Когда-то она содержала тонны сообщений и десятки гигабайтов фото и видео, большинство из которых могли бы отлично залететь на порнохабе...
Я помню, как их было много — я устала удалять их из облака, пока мы ехали с Ладой в Питер, окончательно разрывая на части нашу маленькую покалеченную семью.
Сейчас наша переписка с Жаровым... Ее просто нет.
Год назад я написала Андрею "все в порядке? У Лады выключен телефон", когда они поехали вдвоем кататься на квадроциклах, и я не смогла до нее дозвониться. "Да" — ответил Андрей, не удосужившись даже поставить точку.
Ответил через минут десять, хотя прочел почти сразу. Будто все это время раздумывал, как меньше букв потратить на меня.
После этого "бурного" общения не было ничего.