Кроме кровоточащей раны на виске у него имеется простреленное плечо.

— Неудачный день, детка. Сделай что-нибудь.

Я надеваю перчатки.

— Куртку снимите.

Он покорно выполняет.

Пуля прошла навылет. Это хорошо. Все-таки я не хирург.

Промываю рану.

— Терпимо? — спрашиваю я, когда он морщится, сжимая зубы.

— Да ерунда.

Конечно. Для мужчин почему-то все “ерунда”.

Мне остается только наложить повязку.

— Антибиотики будете принимать? — интересуюсь я. — Курс прерывать нельзя.

— Буду.

— Не будете ведь, — бурчу я.

Он улыбается еще шире.

— Не буду.

Я вздыхаю.

— Завтра на перевязку. Это выпить сейчас, при мне, — сую ему в руку чашку с водой и таблетку. — Не придете — пожалуюсь мистеру Сайласу на нарушение режима. И хотя бы три дня не превращайтесь.

Он удивленно смотрит, потом расплывается в улыбке.

— Суровая! Ладно.

Он чешет затылок.

— И не пейте.

— Это уже сложнее, — настолько у него расстроенный вид, что я впервые за несколько дней улыбаюсь. Он смеется: — Ты прям как мама.

День богат на пациентов. Не как в “Клетке”, конечно, но после трех дней тишины это кажется много...

Вечером того же дня приходят два волка. Ну как, приходят: один тащит приятеля с ножевым ранением бедра. Хоть не пули, и то хорошо. Пока останавливаю кровь и зашиваю, второй смирно сидит на соседней кушетке и таращится на меня с нескрываемым любопытством.

Когда заканчиваю с одним, подхожу и к нему. У него сломан нос, лицо исцарапано. При этом он всячески пытается от процедур отвертеться, уверяя, что все с ним в порядке. Приходится просить его посидеть спокойно. Он недоволен, но позволяет сделать все, что считаю нужным.

Странно только, что здесь все почти не матерятся. В “Клетке” по-другому не разговаривали… здесь нет. Смирные все, соглашаются, благодарят…

Имя мое выучили. Каждый, кто приходит, уже знает, как меня зовут. Чудеса!

На столе в кабинете остается чай. Совсем холодный. Я забыла допить. Увлечена работой. Потом вспоминаю, что и не обедала сегодня.

Смотрю на часы: вечер уже перевалил за все разумные пределы. Есть не хочется.

Интересно… Дэм уже ел сегодня?

Без стука заходит Макс. Он проходит по кабинету, осматривается. Потом берет со стола журнал, в котором я фиксирую пациентов и листает его.

— Подробно пишешь, — констатирует он.

— Так положено.

— Молодец, Фло. Жаль, конечно, что ты теперь не у меня. Но Сайлас доволен твоей работой, очень.

От похвалы становится неприятно.

— Макс…

Он недовольно отрывается от записей:

— Что?

— Можно увидеть Дэма?

Макс молчит.

Потом неожиданно пожимает плечами.

— Можно.

Я даже не сразу понимаю смысл сказанного.