Он улыбается. Я закатываю глаза.
Место оказывается каким-то старым складом. Ничего особенного: кирпич серый и ржавая дверь. Нас ждут несколько парней.
Гарен выходит первым. Они говорят о чем-то, потом выводят парня. Лет двадцать пять на вид. Выглядит паршиво. Ладно. Дело не мое.
Гарен впихивает его на заднее сиденье между нами.
Едем обратно. Все, что ли? И на хера столько народа?
Додумать свою мысль гениальную не успеваю.
— Черт, — выдает водитель и резко тормозит.
Впереди две машины. И их человек пять. И херово, что у троих биты. Гарен снимает с предохранителя свою игрушку.
— Назад, — бросает Гарен.
Поздно.
В машину стреляют и только чудом не в бензобак. Водитель все-таки у нас ничего.
Стекло разлетается.
— Курт, проскочим?
— Нет.
— Вниз и только шевельнись, — Гаренсо всей дури въезжает нашему “человечку”, укладывая его под сиденье. Мы выходим.
Крики. Мат. Кто-то хватает меня за куртку, и я не разбирая бью. Еще и еще. Боль в боку.
Сука. Рана.
Не обращаю внимания. Нельзя сейчас.
Выстрел. Я пригибаюсь.
Потом слышу рев мотора.
Одна из машин уходит.
— В машину! — орет Гарен.
Залетаю внутрь. Гарен давит на газ. Мы срываемся с места.
Проверяю бок — крови нет. Уже хорошо.
— Все целы. Курт, в порядке?
— Да.
Я откидываюсь на сиденье. Курт в последний момент закинул в салон еще одного, из этих ретивых парней. Хочу задать вопрос, но нет.
Нет.
Лучше не знать.
В этом месте, если тебе что-то не объясняют, обычно есть причина.
И почти всегда причина хуевая.
26.
Я понимаю, что Сайлас пришел не просто так, еще до того, как он закрывает за собой дверь.
Он не улыбается. Хотя ни злости, ни агрессии, ни раздражения я не чувствую.
Разбираю бумаги на столе и не знаю, как правильно реагировать на альфу. Поэтому просто поднимаю глаза, улыбаюсь и киваю. И возвращаюсь к своим бумагам.
— Флора.
Я поднимаю глаза.
— Да?
— Нам нужно поговорить.
— Конечно, мистер Сайлас.
Рука сама сжимает ручку. Опять поговорить. О чем? Что еще он мне может интересного сказать?
— Результаты, которые ты предоставляешь, отличаются от того, что мне дают в другой лаборатории.
— Здесь ведь камеры есть? Я объясню…
— В твоей добросовестности я как раз не сомневаюсь. Поэтому пришел к тебе. Изучи документы по пробам. Хочу знать твое мнение.
— Хорошо, мистер Сайлас.
Я стараюсь не показать, что мне страшно. Знаю, что правда все добросовестно сделала, но боюсь. Потому что Сайлас не из тех, кто будет долго разбираться, если решит, что я виновата.
— Сейчас.
Он протягивает папку и смотрит на меня выжидающе.
Сажусь, открываю, начинаю читать. Минут через пять пантера начинает проявлять признаки совсем явного нетерпения.