Вытираюсь грязным полотенцем и ложусь на кровать. Матрас продавлен — яма посередине. Лежу на спине, смотрю в потолок, слушаю ветер за окном. Холодно. Надо поспать.
А просыпаюсь от собственного стона. В груди ноет, каждый вдох отдаётся болью. И темно. Свет с улицы не пробивается — ночь глубокая. За стеной орут, смеются, что-то падает. Женский голос визжит. Кто-то стонет. Затыкаю уши подушкой, но звук всё равно пробивается. Заебали. Угомону на них нет, блядь.
И боль еще. Не даёт уснуть. Завтра будет хуже. И я буду корчиться, как ёбаный червяк под лопатой. Проходили уже. Сайлас, тварь, обещал шесть боев, а выставил в два раза больше. Падаль кошачья. Знает, что мне деваться некуда, работа эта нужна.
Закрываю глаза. Боль, холод. Все. Ничего больше нет. Надо куртку что ли: одеяло не греет совсем. Встать бы только. Дойти за ней. Соседи наконец затихают — то ли устали, то ли спать разошлись. Тишина. И наконец проваливаюсь в пустоту.
Просыпаюсь от того, что с трудом могу вдохнуть. И каждый вдох — будто кто-то ножом по рёбрам. Открываю глаза — серый свет из окна. Утро. Наступило.
Пытаюсь повернуться на бок. Боль простреливает от груди до позвоночника. Замираю, дышу через раз, сжимаю зубы. Твою мать. Ни хрена себе.
Лежу и смотрю в потолок. Потолок серый, с пятнами плесени. Краска облупилась. Хозяин, сука, мог бы и покрасить за двадцать баксов в неделю. Но нет. Ему похуй. Мне тоже похуй, если честно.
Надо вставать. Надо в магазин. Молоко. Хлеб. Яйца. Сука, яйца... я бы сейчас сожрал яичницу. Или просто яйца, сырые.
Собираю волю в кулак. Медленно, очень медленно, поворачиваюсь на бок. Свешиваю ноги с кровати. Сажусь. Пол под ногами холодный — даже через носки чувствую. Мир качается. Сижу так несколько минут. Дышу. Медленно, осторожно. Боль не уходит. Но к ней можно притерпеться.
До холодильника — три шага. Три ёбаных шага. Иду. Открываю. Пусто. Абсолютно пусто. Только упаковка соды, которую я не выкинул.
Ладно. Магазин придется отложить. Наливаю воды из крана. Хоть что-то.
Сползаю по стене и закрываю глаза. Всё равно.
Дождь за окном идёт. Как всегда. Серый, долбаный, бесконечный дождь.
6
Вот уже с месяц, как я прихожу в «Клетку» почти каждый день. Сайлас от наживы совсем одурел, и бои теперь куда чаще пары раз в неделю.
Новенький уже притерся, приятельствует со всеми. Собственно, из-за него все это и происходит: на его проигрыш ставят охотнее всего. Но он проиграл бои раз пять за все время, не больше. Он вызывает какое-то двойственное чувство у наших посетителей: все его бои — зрелище эффектное, смотреть на него всегда собирается куда больше народу, чем на бои без него, но вой радости вызывают именно его проигрыши.