— Не сбежишь? — уточняю я. — Я без тебя не смогу, рыжая. Совсем.
Она смеется:
— Ты ж даже имени моего не помнишь.
— Чего это, — бормочу я раздраженно. — Помню. Фло тебя зовут. Помню, видишь.
Мы стоим под дождём. Девчонка уже не дрожит. Смотрит на огонь, как он стены этой блядской клетки пожирает, и в её глазах — ничего. Совсем. Как будто она выжгла всё внутри.
— Ты можешь идти? — спрашиваю.
Че стоять-то. Нам тут делать нечего.
Она поднимает на меня глаза. Подхватываю её. А то мы так хер знает сколько будем думать.
— Дэм…
— Заткнись.
Я поднимаю её на руки. Она лёгкая. Слишком лёгкая. Худая, как тростинка. Она утыкается лицом мне в плечо. Я чувствую, как её дыхание сбивается. Как она пытается не плакать.
Я иду прочь от здания. Не оглядываюсь. Слышу, как оно горит. Как трещит. Как кто-то кричит вдали. Похер. Пусть. Не хочу об этом думать.
Ненавижу себя за то, что не смог её защитить. За то, что с ней сделали, а я не смог… не спас.
— Дэм…
— Что?
Я смотрю вперёд. На мокрую улицу. На серое небо.
Она молчит и молчит. Потом тихо спрашивает:
— Ты меня боишься?
Я опускаю глаза на ее заплаканное лицо. Мокрая вся, дождь так и не перестает в этом сером городишке.
— Нет. С чего вдруг.
— Врёшь.
— Ладно. Немного боюсь.
Она почти улыбается. И снова закрывает глаза.
А я бреду дальше.
Дождь смывает с меня кровь и грязь. Хоть на что-то сгодился.
За спиной горит огонь. Впереди — ничего. Только она. А без неё — всё равно что без воздуха.
И я, сука, впервые в жизни знаю, куда идти.
Эпилог
На маленькой железнодорожной станции почти безлюдно. Да и с чего бы здесь быть толпе. Станция располагается между двумя городками, названия которых сложно запомнить, настолько они обыденны.
Поезда останавливаются здесь всего на пару минут, если вообще останавливаются, а между отправлениями можно вполне провести на вокзале несколько часов.
Зал ожидания маленький и душный. Старые деревянные скамьи, выцветшие объявления за стеклом и автомат с кофе, который давно нуждался в ремонте, но все же работал. И еще часы — неизменный атрибут любого вокзала, часы под потолком, отмеряющие секунды с каким-то особенно раздражающим щелканьем.
Через открытые двери тянет горячим воздухом.
Лето здесь пахнет пылью, нагретым асфальтом и травой, растущей вдоль железнодорожных путей. Иногда ветер приносит запах жареного теста из маленького киоска на платформе. Там продают булочки, сосиски в тесте, кофе и лимонад в пластиковых стаканчиках. Продавщица, темнокожая, с быстрыми черными глазами, зычно отвечает немногочисленным покупателям.
Неподалеку от ее будки — газетный лоток. Продавец лениво листает журнал, время от времени поглядывая на часы.