— Ложись! — чуть не с испугом орет она. — Ляг немедленно! А если не ушиб? А если…
— Да понял я, — огрызаюсь и продолжаю сидеть. До стола ее гребанного точно ж не дойду. Может, она хоть подойдет?
— Дэм, пожалуйста.
Вот это «пожалуйста» мне и не нравится.
Жду.
Она подходит. Даже не пытается слезы вытереть. И тыкается мне в плечо, дает себя обнять.
— Ты все-таки ляг, Дэм. Нельзя тебе.
Мне правда плохо. Хуже, чем было. Но ей надо хоть опору какую. Она тут одна, ни поговорить, ни поплакать… Девчонкам это надо, я знаю.
— Наплачешься — лягу, — говорю, — а пока посижу.
И понимаю одну простую вещь.
Мне пиздец как хочется, чтобы она снова была собой. Пусть бы орала, злилась, командовала. Молоко бы грела…
А эта — тихая, ровная, потухшая — сильно мне не нравится. И я не знаю, куда делась моя рыжая. И кто, блядь, ее забрал.
30.
Я понимаю, что что-то не так, еще до того, как открывается дверь.
Не знаю почему. Просто понимаю.
Сижу в кабинете и перебираю ампулы. Одну за другой. Смотрю на этикетки, проверяю сроки, складываю в ряд.
Обычная работа. Привычная работа. Ничего особенного.
За окном темно. На стекле отражается лампа. В отражении я вижу только собственное лицо: бледное и чужое. Я устала. Я дико устала.
Последние несколько недель я почти перестала смотреть на себя в зеркало.
Так проще: когда ты не видишь лица, можно представить, что там всё еще ты.
Дверь открывается. Я тут же поднимаю голову.
Сайлас. За ним парень. Вроде как охрана. Вместе они смотрятся очень странно. Неестественно. Сайлас по-кошачьи улыбается одними глазами. Охранник хмурится.
Значит, опять что-то проиошло.
Я откладываю ампулу.
— Что-то случилось, мистер Сайлас?
Сайлас улыбается.
— Ничего. Зашел взглянуть на твою работу. Узнать, может, что надо?
Я смотрю на охранника.
— Спасибо, мистер Сайлас. Все пока есть. Возможно, по препаратам что будет. Я проверяю сейчас.
— Это я вижу.
— Тогда все хорошо.
— А с пациентами как? Ребята грубые иногда бывают.
— Нет, тоже все хорошо. Пока было все хорошо. Даже “спасибо” говорят.
Я улыбаюсь и смотрю на шефа. На охранника стараюсь не смотреть. Мне стыдно от чего-то. Он настолько откровенно пялится на мои ожоги… неприятно. Вот придет в следующий раз…
— И этот балбес? — Сайлас кивает себе за плечо.
— Он особенно.
— Ну да, ну да…
Пантера продолжает улыбаться.
Мне не нравится эта улыбка. Особенно из-за зеленых огоньков, зажегшихся в его глазах. Признак… скорее нехороший.
— Зачем вы его привели? Проблемы? Травма вроде легкая была… я зашила. Или осложнение?
— Он не жаловался. Но я пришел не за этим. Поговорить.