— Ничего.
— Что. Ты. Чувствуешь?
Жар усиливается. Воздух густеет.
Мне жарко.
Очень.
И вдруг одна из ламп над нами мигает. Еще раз. Еще.
Макс замирает.
Лампа продолжает гореть ровно, больше не дергается.
— Узнай в электрокомпании, что с электричеством, — говорит он буднично.
Из-за того, что лампочка вот-вот перегорит? Он идиот?
Макс улыбается и отпускает меня.
— Убери эту падаль и позови Сайласа. Наша девочка готова.
33.
Еще один в черной куртке и еще. Второго я знаю: пару раз его отправляли ко мне помочь с коробками, да и как пациент он у меня был. Однажды даже в свою смену принес чай, когда я просидела в лаборатории почти до утра.
Теперь стоит у двери и смотрит на меня. Они все на меня смотрят.
Макс кивает в сторону коридора:
— Дверь прикрой, — указывает он и поворачивается ко мне: — ну как ты, малыш?
Его пальцы бесцеремонно касаются моей здоровой щеки. Я пытаюсь отвернуться, избавиться от его навязчивого поглаживания, но он не позволяет.
— Я плохо себя чувствую.
Он останавливается.
— Что случилось?
Я впервые вдруг чувствую надежду. Крошечную надежду, но она появляется.
— У меня месячные. Мне нужно..
Макс смотрит на меня несколько секунд и расплывается в довольной улыбке.
— Отлично. Просто отлично!
Я медленно поднимаю голову.
— Что?
— Именно это нам и нужно.
Холод проходит по спине.
— Макс...
— Если ты ведьма, то знаешь: периоды гормональных изменений могут усиливать чувствительность. И дар.
— Я не ведьма.
— Посмотрим.
— Я пустышка, — мой голос становится громче. — У меня нет дара.
— Сейчас проверим.
Приходит Сайлас. Они обмениваются с Максом понимающими взглядами и изучают какие-то записи, которые Сайлас принес с собой.
— Садись.
Я сажусь.
— Что вы хотите сделать?
— Проверить несколько показателей.
— Каких?
— Не “каких”. Чьих.
— Это можно сделать и без всего остального.
— Можно.
Он смотрит на меня.
— Но я хочу понять, насколько меняется твоя реакция.
— Я уже сказала, что у меня нет дара.
— А я уже сказал, что мы проверим.
Он подходит ближе.
— Не упрямься. Тогда будет не так больно.
Его нехорошая улыбка меня пугает. Макс стягивает мне руки за спиной пластиковым хомутом и мерзко улыбается.
Я молчу. Я боюсь настолько, что не могу двинуться.
— Начнем с простого. Свет. Никакого скачка напряжения, Фло. Никаких сбоев. Мы проверили. Это ты. Все еще уверена про дар?
— У меня нет дара, — повторяю я.
От удара у меня из носа льет кровь.
— Сука! А что тогда ты делала? Дрянь рыжая! Какой у тебя дар? — Макс кричит мне в лицо, заставляя смотреть ему в глаза. И резко успокаивается: — Посмотри на меня. Знаешь, какой вариант есть еще?