Я отвожу взгляд.
— О работе. О чем еще.
— Это не ответ.
— Ты вообще понимаешь, чем я там занимаюсь? — зверею я. — Мне не до твоих подозрений! Это погрешность датчиков. Там ничего особенного не происходило!
Он молчит.
Я чувствую, как мои пальцы сами собой сжимаются.
Макс смотрит на меня еще несколько секунд и встает.
— Пойдем.
— Куда?
— В лабораторию.
— Зачем?
— Проверим одну вещь.
Мне это не нравится.
— Какую?
— Если я скажу сейчас, ты начнешь думать о ней.
— А если не скажешь?
— Тогда, может быть, мы увидим правду.
32.
В лаборатории холодно. Здесь стерильный запах, много металлических поверхностей и белого холодного света, от которого все выглядит слишком настоящим и нереалистичным.
Макс проходит внутрь.
Я за ним.
Он нажимает кнопку вызова.
Через несколько минут входит охранник, которого я не знаю. И за ним второй. Он иногда дежурит на нашем этаже.
Макс кивает второму, и тот втаскивает в помещение новый “образец”.
Лица не вижу. И мне так проще. Лучше так, лучше пусть будет как проще. Если не знать лица, можно думать о нем как о задаче.
Показатели.
Симптомы.
Реакция.
Доза.
Наблюдение.
Не человек.
Я ненавижу себя за эти мысли. Но по-другому я не могу. Она помогает работать. Иначе сначала Дэм.
— Закрой дверь, — говорит Макс.
Охранник запирает вход в лабораторию.
Смотрю на Макса:
— Зачем, Макс?
— Сейчас увидишь. Посмотри на него.
— Зачем?
— Просто посмотри.
Я молчу.
— Фло.
— Я знаю, что нужно делать, — говорю я.
— Тогда смотри.
Поднимаю глаза.
Первый раз у “образца” лицо не скрыто.
— Что еще? — я мельком смотрю, чтобы все формальности были соблюдены. Не больше. Я не могу. Я не могу!
— Нет.
Макс подходит ближе.
— Ты должна смотреть.
— Я могу оценивать состояние и без этого.
— Можешь, — он улыбается. — Но сейчас мне интересно другое.
Он хватает меня за волосы и заставляет развернуться к “образцу”. Я чувствую, как внутри начинает становиться жарко.
Макс отпускает меня.
— Твоя реакция.
— На что?
— На него. Голову подняла. Смотри на него. Или силой заставить?
Я молчу.
Охранник подходит к пленнику.
Тот дергается.
— Не надо, — говорю я.
Макс поворачивает голову.
— Что?
— Не надо его трогать.
— Почему?
— Потому что в этом нет необходимости.
— Для эксперимента — есть.
— Нет.
Мой голос звучит спокойнее, чем я себя на самом деле себя ощущаю.
— Мы уже получили исходные показатели, Макс.
— А нам нужны дополнительные.
Он кивает охраннику.
Контролируемая, холодная процедура.
Человека заставляют выполнять простые физические действия, пока следят за тем, как истощенный организм реагирует на препарат.
Я знаю, зачем это делается. Но от этого не легче. Я знаю, что Сайласу тоже многих усилий стоит терпеть боли от возникающих язв. Но… но не такой же ценой! Наверняка есть…