— Как давно это началось?
— Открытая форма? С полгода, — отвечает он. — Сначала я списывал любые недомогания на усталость. Потом появились язвы. Сначала одна. Потом ещё. Они не заживают, Фло. Совсем. Что бы я ни делал. Регенерация не запускается.
— Анализы?
— Все в норме. Ну, почти. Воспалительные маркеры высокие, но это и так видно.
Я смотрю на него. На его лицо — спокойное, отстранённое. На его длинные тонкие пальцы, которые застегивают рубашку, чтобы опять делать вид, что все в норме.
— Мистер Сайлас, — говорю я медленно. — Это не инфекция.
Он поднимает бровь.
— Удивила, — констатирует он.
Да, конечно, он знает, что его организм атакует сам себя. Но что запустило этот процесс…
Он так и молчит. Долго. Я вижу, как на его лице мелькает что-то — может быть, страх. Может быть, гнев. Но он гасит это почти сразу.
— Поэтому я пришёл к тебе, — говорит он. — Все испытания, которые мы проводим для фармацевтических компаний — это поиск адекватного лекарства прежде всего для меня. Эгоист?
Я мотаю головой.
— Только это и другим поможет. Правда…
Он смотрит на меня. И я понимаю, что он не просто так пришёл ко мне. Не уговаривать продолжать эксперименты, не проверять добросовестность мою или второй команды. Есть еще что-то.
— Я пробовал всё, Фло. Всё, что мог. Я обращался к лучшим врачам. К самым дорогим специалистам. Они говорят, что это не лечится. Что я должен просто... ждать.
— Значит...
— Это ничего не значит, — рявкает он зло. — Потому что они не понимают одного. Я не человек. Я оборотень. Моя регенерация — это не просто быстрое заживление. Это магия. И магию не лечат таблетками.
Он делает паузу. Я молчу.
— А ты — ведьма, Фло. Даже если ты не чувствуешь свой дар, ты остаёшься ведьмой. И я хочу, чтобы ты попробовала.
Я смотрю на него. На его язвы. На его надежду. И внутри меня что-то сжимается.
— Я не могу, — говорю я. — У меня нет дара. Я уже говорила вам. Я пустышка.
— Тыдумаешь , что пустышка, — он качает головой. — Но… вероятность пробуждения дара после двадцати лет тоже есть.
— Это случается так редко… а ведьмы… нас нет почти… вы же знаете.
— Знаю, — угрюмо говорит он. — И я сделаю все, чтобы выжить. Я хочу жить, Фло. И ты хочешь жить. И твой волк тоже хочет жить.
Он встает.
— Так что у нас всех общая цель. Деньги, препараты, испытуемые — все, что хочешь. И, Фло... Я хочу, чтобы ты запомнила одну вещь. В твоих интересах, чтобы я жил.
Дверь за ним закрывается.
Страх смерти иногда делает человека страшнее любого чудовища.
27.
На следующий день меня будят рано.
Стук в дверь и бодрый голос снаружи: