— Рыжая!

Она смотрит на меня своим новым взглядом.

Другая. Как… Как богиня.

Но уже поздно.

Она сжимает кулаки. И воздух вокруг неё становится горячим. Я чувствую это кожей. Жар. Сухой. Как от костра.

Макс отступает на шаг.

— Вот, — говорит он. — Вот! Голову только морочила! Можешь ведь, гадина!

Рыжая смотрит на свои руки. И в ладонях вспыхивает огонь. Яркий, рыжий, как ее волосы. А над всем этим — ее темные глаза.

Огонь струится по её пальцам, поднимается выше, по рукам, по плечам.

— Ты этого хотел, — говорит она. — силы…

— Да, — говорит Сайлас, завороженно глядя на девчонку. Подается вперед, к ней.

Она смотрит на альфу.

— Хочешь жить? Да, альфа? Для этого ни перед чем не остановишься.

— Сайлас, — предостерегающе кричит Макс. Только альфа как завороженный делает шаг за шагом к Фло, в огонь, который бушует вокруг ведьмы.

— Да… жить…

— Иди и возьми свою жизнь.

Шаг.

Еще.

Еще.

И в этот момент всё взрывается.

Меня отбрасывает к стене. Я ударяюсь затылком, в глазах темнеет. Чувствую, как по полу идёт волна жара. Лампы с треском лопаются, но от огня, который пожирает стены, светло. Нестерпимо светло.

Оранжевый свет. Дым. Запах гари.

Я поднимаю голову.

Рыжая стоит посреди комнаты. И вокруг неё — огонь. По стенам, по полу, по потолку — все в огне. Пламя не трогает её. Но всё вокруг горит.

Охранник рядом со мной пытается встать. Он делает шаг к рыжей.

Она смотрит на этого придурка. Ещё шаг. И его отбрасывает в стену. Я слышу хруст. Он больше не двигается. И не двинется.

Рыжая смотрит на свои руки, по которым пляшет огонь. И наконец я вижу на ее лице недоумение. Словно она, как мелкая, расшалилась, а теперь не знает, как остановиться.

— Рыжая!

Она поворачивается ко мне.

— Дэм… ты жив? Мне показалось…

— Иди сюда.

— Я не могу.

— Я к тебе подойду, ладно?

— Ты… тебя… ты оборотень. Огонь не для тебя. Обожжет.

— Плевать. Тебе не больно?

— Нет, — улыбается она. — Нет.

А я нутром чую — сейчас начнется. Насрать мне на корчащихся в огне и дыму уебков. Насрать, что обожгусь. Или сгорю. Похуй. Только стены сейчас не выдержат. И тогда все.

— Похер, — говорю я. — Руку дай мне.

Она качает головой.

— Дэм, я боюсь.

Я почти смеюсь. В горле клокочет кровь, и смех получается хриплым, как кашель.

— Я тоже. Я впервые тебя боюсь, рыжая.

Она смотрит на меня. И я вижу, как в её глазах что-то меняется. Как страх уходит. Остаётся только пустота.

Она делает шаг ко мне. Огонь расступается перед ней. Я чувствую жар на лице, на руках. Кожа начинает гореть, но я тоже иду навстречу. Мне кажется, хер знает, сколько шагов делаю, чтоб до нее дойти.