Хер знает почему. Просто в башке щёлкает. Наверное, потому что я уже заебался сидеть в этой клетке по малейшему приказу и научился читать по шагам, что там и кто там. По тому, как они дышат за дверью. По тому, как пахнут.

А они пахнут по-другому сегодня.

Возбуждённо.

Как перед боем.

Я поднимаю голову. Дверь открывается. Вваливаются трое. Охрана.

— На выход. Шеф вызывает.

Иду, а как еще. Обещал.

Поднимаемся мы почему-то на одиннадцатый. Мне совсем это не нравится. Здесь пахнет кровью. Первой кровью.

Меня впихивают в какую-то комнату и запах становится сильным до нестерпимости. Че происходит, сука? Макс здесь, еще парни. Одного знаю, только имени не помню. Остальных нет.

И только потом

в углу

откуда раздражающий запах первой крови

Рыжая?

Руки связаны спереди, но она их не дёргает. Просто сидит и смотрит в пол. Волосы растрёпанные, на щеке красное пятно, как будто её ударили. Хер знает. Но мне это не нравится.

Прежде, чем я замечаю пятна крови на ее джинсах эти долбоебы уже успевают меня схватить. Но мне все равно почти удается вырваться.

— Сука, ты что… зачем ее, падаль? Ты же мне обещал, тварь! Какого хера? Ты ж клялся, не тронешь ее.

Они не отвечают. Ржут.

А два уебка держат крепко.

— Рыжая…

Она даже головы не поднимает.

— Я тебе… тварь… сука…

— Что, щенок, слова закончились? Скулить понравилось?

Макс подходит совсем близко.

— Давай-ка, поработай еще. А то твоя сучка совсем расклеилась. Оказывается, ты ее так и не трахнул. Ну ничего, мы исправили это недоразумение.

Он внезапно со всей дури бьет меня в живот.

Сгибаюсь. Воздух вышибает, в груди хрипит. Я хватаю ртом воздух, но не могу вдохнуть.

— Повторишь свои слова? Я их с удовольствием тебе обратно в глотку вобью.

Сайлас даже не смотрит на меня. Он смотрит на рыжую.

— Начинайте.

Только сейчас она вдруг реагирует. Сволочи. До каждого доберусь. Сам сдохну, но им не жить.

— Нет! — у нее неестественно громкий голос. Как будто она сама себя не слышит.

— Рыжая?

Она поднимает голову. И я вижу её глаза. Пустые. Как будто её нет. Вообще. Просто нет и все. Оболочка. Как будто кто-то выключил свет.

— Дэм…

Голос тихий, дрожит. Я слышу, как она сглатывает.

— Вы чё, блядь, устроили?

Я поднимаю голову. Смотрю на неё. Она дёргается вперёд, но её удерживают. И девчонка от прикосновения одного начинает рыдать.

— Не трогайте его! Пожалуйста.

— А то что? — Макс ухмыляется.

Я пытаюсь выпрямиться. Получается херово. Второй удар — в плечо, туда, где у меня старая рана, еще с “Клетки”. Боль вспыхивает адская, я рычу, сжимаю зубы. И чувствую — кровь. Щеку прокусил.

— Стойте! — просит моя рыжая. — Пожалуйста.