Ни на кого ее просьбы впечатления не производят. Мудаки эти не останавливаются.

Третий удар — в рёбра. Я слышу хруст. Не знаю, сломано или нет, но дышать становится ещё херовее. Я падаю на колени. Лбом в пол. Бетон холодный, воняет мокрой пылью и кровью.

Я слышу, как Фло кричит. Она пытается вырваться, но её держат.

— Отпустите! Пожалуйста! Я сделаю всё, что скажете!

Сайлас усмехается.

— Я сделаю! Только не трогайте его!

Я поднимаю голову. Вижу её лицо. Она не плачет. Смотрит на меня, и у неё глаза красные, но слёз нет. Она дрожит. Вся. Как будто её трясёт от холода. Или от страха.

— Рыжая, — говорю я. Голос хриплый, в горле кровь. — Не надо. Бесполезно.

— Дэм…

— Не делай ни хера. Чтоб ни хотели.

Она мотает головой.

— Они убьют тебя.

— Похер. Они и так убьют.

Я пытаюсь встать. Меня тут же бьют ногой в спину. Я падаю плашмя, ударяюсь подбородком. Зубы лязгают, язык прикусываю. Во рту опять привкус железа.

— Пожалуйста! — рыдает Фло. — Я все сделаю. Все, что скажете.

Макс подходит к ней. Хватает за волосы. Заставляет смотреть на меня.

— Тогда делай, что говорят. Ну? Делай, сука!

Он смотрит куда-то мне за спину. Я сжимаюсь, готовлюсь к удару.

Девчонка смотрит на него.

— Я все сделаю. Но это не могу.

— Можешь.

— Не могу. У меня нет дара. Я не умею.

Макс вздыхает. Как будто ему надоело.

— Продолжайте.

Меня поднимают за волосы. Боль простреливает от затылка до позвоночника. Я чувствую, как кровь стекает по шее. Не знаю, откуда. Может, из носа. Может, лоб разбит. Похер.

Ещё удар. В лицо. Я отключаюсь на секунду. Мир плывёт, звуки становятся глухими, как сквозь подушку.

— Дэм!

Голос Фло пробивается сквозь гул и шум. Я открываю глаза. Она смотрит на меня. И я вижу, как её лицо меняется. Как она на пару секунд перестаёт дышать. Как её пальцы сжимаются в кулаки.

— Не надо, — говорю я. — Рыжая, слышишь, не надо.

Она не слышит. У нее глаза такие вдруг становятся. Пустые что ли. Другие совсем. Темнеют. Как она смотрит на Макса. Как она смотрит на охранников. Как смотрит на меня.

— Отойдите от него, — и блядь, в голосе ни истерики, ни просьбы.

Тихо говорит. Почти шёпотом. Только мне вдруг страшно. До достей продрало. И не только пеня. Сайлас, сука, только один довольно привстал, вперед подался.

Макс наклоняет голову.

— Что?

— Отойдите от него, — громче на этот раз.

Она встаёт. Руки всё ещё связаны, но она встаёт. И я вижу, как в воздухе начинает дрожать что-то. Как лампочка над головой мигает. Как на полу появляется тень, которой не должно быть.

— Сейчас, — говорит Макс невпопад. — Ещё немного.

Я пытаюсь крикнуть. Предупредить. Но горло сжалось хер знает от чего, я только хриплю.