— Они с ума сошли, — сказал я.
— Они живут, — поправила Елена. — Впервые за двадцать лет.
Она встала, поправила плед и ушла на кухню — варить кофе.
Мы остались вдвоём с Ликой.
— Мирон, — сказала она тихо.
— М-м?
— Что ты будешь делать, когда вернёшься в Россию?
Вопрос повис в воздухе. Я думал об этом всю ночь. О матери, которая ждёт меня и ничего не знает. О девушках, которых я использовал. О декане Завьялове, который уничтожил моё академическое будущее. О Марине, чей отец продал меня Борису Ивановичу. О Полине, которая осталась нейтральной. О Веронике, которая предупреждала.
— Не знаю, — ответил я честно. — Часть меня хочет никогда туда не возвращаться. Часть — понимает, что должен.
— Должен?
— Долг, — усмехнулся я. — Помнишь название?
— «Долг Мирона», — прошептала Лика. — Ты так и не объяснил, почему назвал роман именно так.
Я замолчал. Ветер донёс запах кофе и соли.
— Потому что я думал, что мой долг — отомстить, — сказал я наконец. — Найти Бориса, уничтожить его, вернуть справедливость. А потом понял: мой долг — не месть. А правда. Перед отцом. Перед матерью. Перед всеми, кому я врал. Перед тобой.
— Перед мной у тебя нет долга, — тихо сказала Лика.
— Есть, — я повернулся к ней. — Я использовал тебя. В начале. Как всех остальных. Как актив.
Лика отвела взгляд.
— Я знала, — прошептала она. — С самого начала знала. Но мне было всё равно. Потому что я... — она запнулась. — Потому что ты был единственным, кто вообще меня замечал. В общаге, в универе — я была пустым местом. А ты смотрел на меня. Спрашивал, как дела. Помогал с кодом. Да, ты использовал меня. Но ты был добр. Настоящий. С тобой я чувствовала себя живой.
— Лика...
— Не надо, — она прижала палец к моим губам. — Всё уже сказано. Ты изменился. Я это вижу. И неважно, почему — из-за отца, из-за тёти, из-за Бориса. Важно, что ты стал другим. И я остаюсь с тобой. Потому что люблю тебя. Не за что-то. А просто.
В горле пересохло. Я хотел сказать что-то важное, но слова застревали.
— Я тоже, — выдохнул я. — Люблю. Не умею это красиво говорить. Не умею быть нормальным человеком. Но с тобой... с тобой я учусь.
Лика улыбнулась. В её глазах блестели слёзы — или это был просто утренний свет?
— Учись, — сказала она. — У тебя будет много времени. Потому что я никуда не уйду.
С кухни донёсся звон посуды и голос Елены:
— Молодёжь, кофе готов! И Руслана позовите, а то он сейчас третью намотку сделает, сердечко не выдержит!
Мы рассмеялись. Одновременно. Просто потому, что могли.
***
За завтраком мы сидели все вместе — за большим деревянным столом на веранде. Елена нарезала сыр и хлеб. Лева рассказывал какую-то байку из девяностых — про то, как они с Сергеем чуть не утонули на рыбалке. Руслан жадно пил кофе, косясь на булочки с корицей — Лика испекла их ночью, пока мы не спали.