— Кто это был? — спросил я.
— Журналист из Лондона, — ответила она. — Марк Томпсон. Он обещал помочь, если понадобится.
Я смотрел на неё и понимал, что этот тихий, незаметный человек — гениальный программист, который никогда не был ни чьим активом, — на самом деле был самым сильным из всех нас. Она не умела стрелять, не умела врать, не умела манипулировать. Но она умела строить мосты там, где другие видели только пропасть.
— Ты гений, — сказал я.
— Я знаю, — она улыбнулась, и в этой улыбке была та самая тихая гордость, которая делала её прекрасной.
Мы сидели у костра, слушая, как ветер гуляет в горах. Где-то внизу нас искали люди Бориса Ивановича. А где-то наверху, за облаками, уже летел самолёт, который должен был вытащить нас из этой передряги.
— Что будет после? — спросила Лика.
— После — новая жизнь, — ответил я. — Без бегства. Без страха. Только ты и я.
— И Елена?
— И Елена. И Руслан, если захочет.
— А если Борис найдёт нас снова?
Я посмотрел на огонь, подумал.
— Тогда мы будем готовы. В этот раз — по-настоящему.
Она кивнула, придвинулась ближе. Я обнял её, чувствуя, как её тело расслабляется в моих руках.
— Ты не боишься? — спросил я.
— С тобой — нет, — ответила она.
Костер догорал. За стенами старого загона шумел ветер, а в небе, среди звёзд, уже мигал огонёк приближающегося самолёта. Ночь заканчивалась. И вместе с ней заканчивалось наше бегство.
Глава 31. Человек, который пришёл с неба
Самолёт появился над нами в пятом часу утра, когда небо только начинало светлеть, а звёзды ещё не успели погаснуть. Сначала я услышал звук — далёкий, едва различимый гул, который постепенно нарастал, заполняя собой всё ущелье. Потом увидел огни — два маленьких маячка, блуждающих среди облаков.
— Идут, — сказала Лика, стоя рядом со мной на каменистом выступе.
Я смотрел в небо и не верил, что этот сон наяву — реальность. Ещё вчера мы прятались в пещере, слушая шаги людей Бориса Ивановича. А сегодня нас вывозил частный самолёт, который организовал лондонский журналист, взявшийся за расследование, способное уничтожить империю убийцы моего отца.
Посадочную площадку нашёл Лева. Он вернулся за нами через три часа после того, как Лика позвонила Марку, приехав на старом пикапе, который взял в деревне. Его лицо было разбито — ссадина на скуле, рассечённая бровь, распухшая губа. Руслан избил его, когда понял, что Лева пытался предупредить нас.
— Прости, — сказал Лева, когда я помогал ему вылезти из машины. — Я не смог его остановить. Они пришли на рассвете. Руслан… он не хотел, но они заставили.
— Кто заставил?