И это было главное.
Глава 33. Последний раунд
Утро перед дачей показаний началось с того, что Марк разбудил нас звонком в дверь в шесть часов. Он был взволнован — я видел это по тому, как он теребил ремешок своего портфеля, как избегал смотреть в глаза.
— Что случилось? — спросил я, пропуская его в номер.
— Борис Иванович объявился, — сказал он, проходя к столу и открывая ноутбук. — Час назад. Позвонил в редакцию «Гардиан». Сказал, что хочет дать интервью. Лично. В ответ на нашу публикацию.
— Интервью? — я не верил своим ушам. — Он что, с ума сошел?
— Он хочет контролировать нарратив, — Марк открыл видеофайл. — Смотрите. Это прислали пять минут назад.
На экране появилось лицо Бориса Ивановича. Он сидел в кресле, в хорошо освещенной комнате, в дорогом костюме, с идеальной укладкой. Спокойный, уверенный, как будто не было ни бегства, ни замороженных счетов, ни ордера Интерпола.
— Я обращаюсь к тем, кто пытается очернить мое имя, — говорил он, глядя прямо в камеру. — Документы, опубликованные в «Гардиан», — фальшивка. Подделка, созданная моими конкурентами, чтобы уничтожить бизнес, который я строил двадцать пять лет. Елена Воронова, моя бывшая партнерша, страдает психическим расстройством. Ее племянник, Мирон Воронов, — мошенник и альфонс, который использовал женщин, чтобы пробиться в высшее общество. Их показания — ложь. И я готов это доказать в суде.
Он улыбнулся. Та самая улыбка, которую я видел в кабинете на вилле, когда он говорил о «логистике» и «специфических грузах».
— Я призываю правоохранительные органы провести тщательное расследование. Я готов сотрудничать. Но я требую, чтобы те, кто распространяет клевету, понесли ответственность. В ближайшие дни я намерен подать иски о защите чести и достоинства во все суды, где это будет необходимо.
Видео оборвалось. Я смотрел на черный экран, чувствуя, как внутри поднимается холодная ярость.
— Он нас переигрывает, — сказал Марк. — Теперь это не расследование, а скандал. Не факты, а мнения. Пока мы доказываем, что документы настоящие, он создает шум. А в шуме, как известно, тонет правда.
— Что нам делать? — спросила Елена, входя в комнату. Она слышала всё из коридора.
— Выходить на публику, — ответил я. — Сделать то же, что и он. Дать интервью. Сказать правду. В лицо.
— Это рискованно, — заметил Марк. — Он может использовать ваши слова против вас.
— А если мы промолчим, он выиграет, — я посмотрел на Елену. — Ты готова?
Она помолчала, потом кивнула.
— Я ждала этого двадцать лет. Готова.
Марк организовал интервью за три часа. Телеканал, знакомый с его расследованиями, предоставил студию в центре Лиссабона. Мы поехали туда на двух машинах — Лева за рулем, Руслан на пассажирском, с пистолетом под курткой. Я сидел сзади с Ликой и Еленой.