В комнате стало тихо. Только трещали дрова в камине. Лика прижалась ко мне, и я чувствовал тепло её тела, её дыхание, её присутствие. Живое, настоящее.
— Я хочу вернуться, — сказал я. — Когда всё закончится. Хочу поехать в тот город, где они жили. Найти могилу отца. Поговорить с ним.
— Я поеду с тобой, — сказала Лика.
— И я, — добавила Елена.
Мы сидели у огня, трое Вороновых — двое живых и один призрачный — и смотрели, как пламя пожирает дрова. Прошлое сгорало в огне, уступая место будущему.
Ночью я не мог уснуть. Вышел на веранду, сел на каменную скамью. Горы спали, укрытые тьмой. Где-то далеко внизу мерцали огоньки деревни, а над головой висело огромное, чужое небо.
Лика вышла через полчаса, накинув мой свитер.
— Не спится?
— Нет.
Она села рядом, молчала. Я знал, что она ждёт — не слов, а того, что я сам решу сказать.
— Я боюсь, — сказал я наконец. — Не за себя. За тебя. Если Борис найдёт нас…
— Не найдёт, — перебила она.
— Откуда ты знаешь?
— Оттуда, — она показала на небо. — Там, внизу, я не знала, что будет. Здесь — знаю. Мы выживем, Мирон. Потому что у нас есть зачем.
— И зачем?
— Ты, — она взяла меня за руку. — Я. Наше будущее. То, что будет после.
Я смотрел на неё и думал, как могло случиться, что этот хрупкий, тихий человек стал моим якорем. Моей опорой. Моим домом.
— Я люблю тебя, — сказал я, и это не было ложью. Впервые — чистой, настоящей правдой.
Она улыбнулась, и в её глазах блеснули слёзы.
— Я знаю. Я всегда знала.
Мы сидели так до рассвета, глядя, как звёзды гаснут одна за другой, уступая место новому дню. Внизу, в долине, запел петух. Где-то далеко, за горами, шумело море.
А где-то там, в неизвестности, скрывался Борис Иванович — человек, который убил моего отца, разрушил жизнь моей матери, превратил моё детство в сплошную ложь. Он ждал. Готовил удар.
Но и мы ждали. И мы были готовы.
На этот раз — вместе.
Глава 30. Гости из прошлого
Десятый день в горах выдался тревожным с самого утра. Солнце взошло, но не согрело — по долине полз туман, густой и липкий, как вата. Лева с Русланом уехали на рассвете в деревню за продуктами, оставив нас с Еленой и Ликой.
Я сидел на веранде, попивая горький кофе, и чувствовал, как по спине бегают мурашки. Предчувствие. То самое, которое никогда не обманывало.
— Что-то не так? — спросила Лика, появляясь в дверях.
— Не знаю. Какое-то… напряжение в воздухе.
Она села рядом, взяла меня за руку. Её ладонь была тёплой и сухой.
— Может, просто туман действует?
— Может, — согласился я, но тревога не уходила.
В доме Елена разговаривала с хозяином о чём-то на французском — язык, которого я не знал, но интонации угадывал. Старик был взволнован, часто жестикулировал, поглядывал на дорогу.