— Ждать, — сказала Елена. — Другого варианта нет. Мы здесь в безопасности. Дом не светится ни в каких базах. Еды хватит на месяц. У нас есть время.
— А если он найдёт нас? — спросил Руслан.
— Не найдёт, — отрезал Лева. — Я лично проверял маршрут. Мы не оставили следов.
— Он всегда находит, — тихо сказал я, вспоминая слова Левы, сказанные в первую ночь в горах.
После завтрака я вышел на веранду. Горы лежали передо мной, огромные и древние, такие же равнодушные к человеческим страстям, как и звёзды над ними. Я смотрел на долину, на тонкую нитку дороги, вьющуюся между скал, и думал о том, как мы дошли до этой точки.
Лика вышла следом, бесшумно, как кошка. Села рядом, положила голову мне на плечо.
— О чём думаешь?
— Об отце. О том, что он чувствовал, когда понял, что Борис его не отпустит. О том, успел ли он испугаться.
— Думаю, он испугался не за себя, — тихо сказала Лика. — А за тебя. И за маму.
— Ты права, — я вздохнул. — Елена говорила, он хотел выйти из бизнеса, чтобы мы жили нормально. Чтобы я не пошёл по его стопам.
— И как? — она подняла голову, посмотрела мне в глаза. — Получилось?
— Нет, — я усмехнулся. — Я пошёл. Только хуже. Он хотя бы воевал с врагами. А я воевал с теми, кто меня любил.
— Но ты остановился, — сказала она. — Ты выбрал правду. Ты пришёл ко мне. Разве это не главное?
Я посмотрел на неё. В её глазах не было осуждения. Только любовь. Та самая, которую я так долго искал и так боялся принять.
— Главное, — сказал я. — Ты — главное.
Она улыбнулась, и в этой улыбке было всё — прощение, надежда, обещание.
Вечером мы сидели у камина. Елена рассказывала о детстве отца — о том, как они росли в маленьком городке под Саратовом, как он мечтал стать лётчиком, как она тайком читала его дневники. Руслан дремал в кресле, автомат на коленях. Лева чистил пистолет, иногда вставляя замечания — он тоже был там, в том прошлом, тоже часть той истории.
— Он был хорошим, — сказала Елена, глядя на огонь. — Добрым. Слишком добрым для того мира. Борис это понял быстро. И использовал.
— Использовал? — переспросил я.
— Он всегда завидовал Сергею. Завидовал его лёгкости, его умению радоваться жизни. Борис всё время был серьёзным, сосредоточенным, холодным. А Сергей умел смеяться, умел любить, умел дружить. Борис не прощал этого.
— И убил?
— И убил, — она повернулась ко мне. — Но не только поэтому. Борис убивал всех, кто становился на его пути. Сергей был не первым. И не последним.
— Но первым, кого ты любила, — сказал Лева, не отрываясь от своего занятия.
— Первым и единственным, — поправила она.