Лёг на диван, накрылся пледом, который пах нафталином и детством.
И впервые за многие месяцы заснул без снов.
Утро. Университет
Мы стояли у главного входа — я, Лика и Руслан. Здание экономического факультета — серое, сталинское, с колоннами. Место, где всё начиналось. Где я познакомился с Алисой, Полиной, Вероникой. Где строил свою империю из лжи.
— Ты уверен? — спросила Лика.
— Нет, — ответил я. — Но пойду один.
— Позвони, если что.
— Позвоню.
Я поцеловал её и шагнул вперёд.
Стеклянные двери. Охрана — новый дядька, не знает меня. Турникет. Пропуск — просрочен, но я проскользнул.
Коридор. Запах казёнщины и дешёвого кофе. Доска объявлений — расписание, кружки, приглашение на конференцию.
Всё то же самое.
И я — тот же?
Нет.
Я поднялся на третий этаж. Кабинет декана.
Постучал.
— Войдите, — голос Завьялова — уставший, раздражённый.
Я открыл дверь.
Игорь Сергеевич сидел за столом, перебирал бумаги. Увидел меня — и замер.
— Воронов? — голос сел. — Ты... как ты здесь?
— Здравствуйте, Игорь Сергеевич, — сказал я. — Мне нужно с вами поговорить.
— О чём?
— Об Алисе. О том, что я сделал. И о том, что вы имеете право знать правду.
Декан молчал. Потом медленно опустился в кресло.
— Я слушаю, — сказал он тихо.
Я закрыл за собой дверь.
И начал говорить.
Глава. 39 Исповедь
Кабинет декана пах старыми книгами и валерьянкой. Игорь Сергеевич Завьялов сидел напротив меня, и его лицо было серым — не от возраста, а от напряжения. Когда-то этот человек был для меня всего лишь фигурой в системе: декан, которого нужно обманывать, чтобы получать зачёты автоматически. Теперь я видел в нём отца, чью дочь я использовал.
— Я слушаю, — повторил он. — Но предупреждаю: если ты пришёл оправдываться, можешь уходить.
— Я пришёл не оправдываться, — сказал я. — Я пришёл сказать правду. Ту, которую должен был сказать восемь месяцев назад.
Он молчал. Я начал.
Я рассказал всё. С самого начала. Как познакомился с Алисой на первом курсе. Как понял, кто её отец. Как решил, что она станет моим «активом» — пропуском в мир, где деканы не ставят троек, а ставят пятёрки автоматом.
Завьялов побелел.
— Ты использовал мою дочь, — сказал он глухо. — Как вещь.
— Да, — я не опустил взгляд. — Я использовал её. И Полину. И Веронику. И других. Для меня они были инструментами. Рычагами. Кнопками, которые нужно нажать, чтобы получить нужный результат.
— Ты чудовище.
— Возможно. Но я здесь не за тем, чтобы вы меня простили. Я здесь, чтобы вы знали правду. Всю. До конца.
Я рассказал про арт-схему. Про Марину и Славу. Про то, как обманывал Алису, улетая с Ликой на Мальдивы. Про скандал. Про то, как отец Алисы — он, Игорь Сергеевич — уничтожил моё будущее в университете. Справедливо. По делу.