— Два пистолета, — ответил Руслан. — У меня и у Левы.
— А у меня?
— Ты должен быть с ней, — он кивнул на Лику. — Твоя задача — защищать её.
Я хотел возразить, но он был прав. В этом противостоянии у каждого была своя роль. Руслан и Лева — бойцы. Марк — связной. Елена — свидетель. А я — тот, кто должен выжить, чтобы рассказать правду.
В половине восьмого Руслан подал сигнал. Он стоял у окна, глядя вниз, на дорогу, ведущую к домику.
— Машина, — сказал он. — Без фар. Медленно. Останавливается у поворота.
— Сколько человек? — спросил Лева.
— Не вижу. Двое, может, трое.
— Готовьтесь, — Лева передёрнул затвор.
Я взял Лику за руку, увёл в дальнюю комнату. Елена пошла с нами.
— Сидите здесь, — сказал я. — Не выходите, что бы ни случилось.
— Мирон, — Лика схватила меня за руку. — Будь осторожен.
— Буду, — я поцеловал её и вышел.
В гостиной Руслан и Лева уже заняли позиции. Марк сидел в углу, сжимая в руке телефон.
— Полиция будет через двадцать минут, — сказал он. — Если доживём.
— Доживём, — ответил Руслан.
Тишина. Только дождь и ветер. Я стоял у стены, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. В руке была кочерга от камина — единственное оружие, которое мне досталось.
Шаги. Тяжёлые, неторопливые. Кто-то поднимался по лестнице к дому. Не прячась. Не таясь.
Руслан поднял руку, показывая — ждать. Шаги приближались. Ещё несколько секунд, и дверь откроется.
Раздался стук. Три удара, медленных, уверенных.
— Откройте, — голос был спокойным, знакомым. — Я пришёл поговорить.
Лева посмотрел на меня. Я кивнул.
— Открывай, — сказал я.
Лева отодвинул засов, и дверь распахнулась.
На пороге стоял Борис Иванович. Один. Без охраны, без оружия. В мокром пальто, с седыми волосами, прилипшими ко лбу. Он улыбался.
— Здравствуй, Мирон, — сказал он. — Долго же мы не виделись.
Я смотрел на него и чувствовал, как внутри поднимается холодная ярость. Человек, который убил моего отца. Который превратил мою жизнь в ложь. Который охотился на нас по всей Европе. Стоял на пороге и улыбался.
— Зачем ты пришёл? — спросил я.
— Попрощаться, — он вошёл в комнату, не обращая внимания на пистолеты, направленные на него. — И сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.
Глава 36. Последнее предложение
Борис Иванович стоял на пороге, стряхивая дождь с пальто, и улыбался той самой улыбкой, которую я ненавидел больше всего на свете. Улыбкой человека, который знает, что в любой ситуации остаётся хозяином положения.
— Ты сошёл с ума, — сказал я. — Зачем ты здесь? Один? Без охраны?
— А зачем мне охрана? — он развёл руками, проходя в гостиную, словно был здесь хозяином. — Вы же не убьёте безоружного человека. Особенно вы, Мирон. Вы же теперь правильный, благородный. Спаситель справедливости.