Впереди были два года ада. Но где-то там, в этой тесной комнатке с армейским одеялом, оставалась она. Моя точка опоры. Моя надежда. Моя Лика.
Глава 21. Чужая земля
Самолет приземлился в аэропорту, название которого я даже не пытался запомнить. Какая-то страна Ближнего Востока — пески, жара, указатели на арабском и английском. Человек с незапоминающимся лицом, которого Аркадий Львович приставил ко мне, молча вел меня через терминал. Паспорт у меня был новый, с чужой фамилией и моей фотографией. Откуда они его взяли за несколько часов — я старался не думать.
В машине, которая ждала у выхода, кондиционер работал на полную, но пот все равно стекал по спине. От жары, от страха, от непонимания того, что будет дальше.
— Куда мы едем? — спросил я сопровождающего.
— В офис. Тебя представят. Дальше — не мое дело.
Офис оказался виллой на окраине города, спрятанной за высокими стенами с колючей проволокой. Охрана на входе проверила документы, обыскала меня, забрала телефон. Я вошел в прохладный холл с мраморным полом и пальмами в кадках. Везде висели камеры.
Меня провели в кабинет без окон, с тяжелой металлической дверью. За столом сидел мужчина лет сорока пяти, с сединой на висках и холодными, как у змеи, глазами. Он жевал сигару и смотрел на меня без всякого выражения.
— Садись, Мирон, — сказал он по-русски без акцента. — Или как тебя теперь зовут? Андрей? Ну, без разницы.
Я сел. Он вынул сигару изо рта, положил в пепельницу.
— Аркадий Львович много о тебе рассказывал. Умный, хитрый, беспринципный. Хорошо работаешь с людьми, особенно с женщинами. Такие кадры нам нужны.
— Кто вы? — спросил я.
— Твой новый работодатель, — усмехнулся он. — Зови меня Борис Иванович. Мы занимаемся… логистикой. Международной. Перевозим разные грузы из точки А в точку Б. Иногда грузы бывают… специфические. С ними нужен особый подход. Ты будешь заниматься документами и общением с клиентами. Твой дар убеждения пригодится.
Я молчал. Логистика. Специфические грузы. Это могло быть что угодно.
— Первое время будешь жить здесь, в гостевом доме, — продолжил он. — Телефона нет, интернета нет, выхода в город без сопровождения нет. Вводим в курс дела. Через месяц, если не накосячишь, получишь допуск и свободу передвижения. Вопросы?
— Сколько я здесь буду?
— Два года. Как договаривались. Потом — свободен. Или, если захочешь, останешься на хороших условиях. У нас многие остаются.
Он встал, давая понять, что аудиенция окончена. На выходе меня перехватил охранник и проводил в комнату — спартанскую обстановку, кровать, стол, стул, решетка на окне. Тюрьма, только с кондиционером.