За рулем Audi я ловлю свое отражение в зеркале заднего вида. Лицо спокойное, уверенное. Но в глазах, если приглядеться, плавает легкая усталость. Не физическая. Метафизическая. Стоимость постоянной трансформации.
Процессор в голове выдает свежий отчет: «Актив Лика: эмоциональная связь усилена. Задание принято. Риск низкий. Вероятность сбоя — 0.5%. Причина: искренняя привязанность субъекта».
0.5%. Допустимая погрешность.
Я завожу двигатель. Следующая остановка — библиотека. Игра в равных с Вероникой. Пора переключаться.
Глава 3. Полировка инструмента
Между визитом к Лике и встречей с Вероникой есть окно в сорок минут. Нельзя приходить к дочери следователя с запахом общежитского чая и в рубашке, на которой, если приглядеться, осталась полустертая помада Полины цвета «красный авантюрин». Внешний вид для Мирона — это функционал. Защитный цвет, точная мимикрия, чистота инструмента перед работой.
«Шик» — не просто салон. Это территория, где пахнет деньгами, приглушенной классической музыкой и легким цинизмом. Он стоит на пересечении бульвара и тихой, вымощенной плиткой улочки. Стеклянная витрина матовая, название выгравировано минималистичным шрифтом. Никаких навязчивых акций, девочек в розовых халатах. Здесь все в черном, сером и оттенках бетона.
У меня нет записи. У меня есть имя. Мирон Воронов не записывается. Он появляется.
Паркую Audi в паре кварталов, иду пешком. Уверенной, но не спешащей походкой. Я не клиент, я — часть ландшафта. Дверь открывается беззвучно. Внутри — просторный холл с низким диваном и кофейным столом из цельного дуба. В воздухе витает аромат бергамота и сандала.
За стойкой — администратор, Анастасия. За тридцать, безупречный вид, взгляд, оценивающий стоимость часов на руке посетителя быстрее любого сканера. Она видит меня, и каменное выражение ее лица смягчается на полградуса.
— Мирон, здравствуйте, — ее голос — бархатный контральто. — Как всегда, к Даниле?
— Здравствуй, Настя. Да, к нему, — киваю я, сбрасывая легкую куртку. Она принимает ее без слов, вешает в скрытую за панелью гардеробную. — Есть окно?
— Для вас — всегда, — она скользит пальцем по планшету. Ее улыбка профессиональна, но в глазах — искра любопытства. Я — загадка для нее. Молод, не из их круга по рождению, но ведет себя так, будто владеет этим местом. Я не флиртую с ней, не хвастаюсь. Я просто есть. И плачу наличными, без скидок. Это вызывает уважение. — Данила через пять минут. Пойдемте в зону ожидания, или предпочтете кресло у мойки?
— Кресло, — говорю я и следую за ней по коридору, устланному мягким ковром, поглощающим шаги.