— Мирон, смотри! — Полина тычет мне в телефон экраном. На нем графики. — Взаимодействие после вчерашнего поста упало на семь процентов! Это провал!
В ее голосе — настоящая, истеричная боль. Для нее это — конец света. Для меня — фоновая статистика.
— Не провал, — говорю я, беру телефон из ее рук. Мой палец скользит по экрану. Я изучаю цифры не как блогер, а как экономист. — Ты просто попала не в ту демографику в это время суток. Вечерняя аудитория хочет гламура и драмы. Устойчивое развитие оставь для утра вторника. Это не падение вовлеченности. Это — уточнение целевой группы.
Она смотрит на меня, как на оракула. Ее паника сменяется обожанием. Ей нужен не парень, а директор, который разбирается в ее хаосе.
— Правда? — она хватает меня за запястье.
— Конечно, — я улыбаюсь, и эта улыбка — чистый продукт, отшлифованный до блеска. — Ты гений, Поля. Просто даже гениям нужен иногда взгляд со стороны. Давай закончим съемку, а потом я помогу тебе переупаковать историю.
Она кивает, ожившая, и кричит что-то визажисту. Я отхожу к окну, за которым простирается унылый индустриальный пейзаж. Время — 13:47. Через тринадцать минут мне нужно быть в пути. Следующая точка — общежитие №7, корпус Б. «Актив Лика».
Мой телефон вибрирует. Сообщение от Вероники: «Библа. 16:00. Не опаздывай. Принесешь тот отчет по кейсу? И кофе. Черный, как твоя совесть.)»
Я усмехаюсь. Ее тон — ее фирменный знак. Деловой, с колючкой. С ней нельзя быть ни доминирующим, как с Алисой, ни вдохновляющим, как с Полиной. С Вероникой нужно быть… равным. Партнером по преступлению, даже если преступление пока — лишь теоретическое обсуждение серых зон в налогообложении товаров от брендов.
«Отчет будет. Кофе — американо, да? Без совести, просто крепкий», — отправляю я и выхожу из лофта, бросив Полине воздушный поцелуй. Она ловит его и прижимает к губам. Картинка идеальна для ее сторис, которые она, не сомневаюсь, уже монтирует в голове.
Дорога до общаги занимает двадцать минут. Я паркую Audi не на виду, а за углом. Лика не любит внимания. Ее мир — это экран ноутбука, термос с чаем и тишина. Ее комната в блочном общежитии — аскетична до боли: застеленная армейским способом кровать, стол, заваленный проводами и техникой, которую она собирает и разбирает, как другие — пазлы. И книги. Много книг по кибернетике, криптографии, высшей математике.
Она открывает дверь на мой стук. Маленькая, в мешковатом свитере, в огромных очках, съехавших на кончик носа. Ее волосы, цвета воронова крыла, собраны в небрежный пучок. Она не улыбается, но ее карие глаза за стеклами очков загораются крошечной искрой.