Процессор в голове обновлял карту: «Актив Марина: статус повышен до «Потенциальный партнер». Начата проработка схемы «Арт-инвестиции». Риски: высокие (вовлечение третьих лиц, возможный интерес правоохранительных органов). Вознаграждение: экспоненциальный рост финансовых возможностей и социального капитала. Следующий шаг: интеграция актива «Полина» в схему».
Я улыбнулся своему отражению в темном стекле. Игра менялась. И я менялся вместе с ней. Из альфонса я превращался в дельца. И это было неизмеримо интереснее.
Глава 9. Прямой эфир
Встреча Марины и Полины была назначена через два дня. Но этим вечером моё внимание требовала сама Полина. После сложного разговора с Мариной и постоянного мысленного моделирования будущей арт-схемы, я чувствовал себя как туго натянутая струна. Мне нужен был не отдых, а разрядка. И Полина с её ненасытной жаждой внимания и любовью к эпатажу подходила для этого идеально.
Она писала мне всё время, пока я был у Марины: «Скууучно», «Подруга отменила, сижу одна в лофте», «Может, приедешь? Сделаем контент? ;)». Последнее сообщение было двусмысленным. Для неё «контент» могло означать что угодно — от совместного приготовления ужина до откровенной фотосессии.
Я приехал в лофт поздно. Город за окнами её огромных панорамных окон тонул в синеве сумерек. Сам лофт был погружён в полумрак, освещённый только неоновой вывеской какого-то бара напротив, которая отбрасывала розовато-фиолетовые отсветы на голые кирпичные стены.
Полина встретила меня на пороге. Она была в чёрном кружевном боди, набросив на него мой старый, забытый тут когда-то пиджак. Её волосы были растрёпаны, макияж — нарочито небрежный, с эффектом «размазанной помады».
— Наконец-то, — прошептала она, притягивая меня внутрь и тут же прижимаясь губами к моей шее. Она пахла сладкими духами, табаком и вином. — Я думала, ты меня совсем забыл.
— Невозможно, — ответил я, целуя её в ответ, но удерживая на дистанции. Мне нужно было задать тон. Она была в том состоянии, когда жаждала доминирования. Но грубость, как с Алисой, здесь не работала. Нужна была игра. — Что это за образ? Пострадавшая героиня нуара?
— Это образ девушки, которую бросили одну в пятничный вечер, — сказала она, делая грустные глаза, но в её взгляде плескался озорной огонёк. Она взяла меня за руку и повела в глубь лофта, к огромному дивану, перед которым на штативе был установлен её профессиональный фотоаппарат. Рядом — кольцевая лампа, выключенная. — А может, не бросили? Может, у неё как раз начинается самый интересный контент?
Она обернулась ко мне, медленно стягивая с плеч мой пиджак. Он упал на бетонный пол. В неоновом свете её кружевное боди казалось вторым, более тёмным слоем кожи. Я почувствовал знакомое напряжение внизу живота. Это была не страсть. Это был голод контроля, смешанный с необходимостью сбросить накопившееся напряжение.