«Шик» — это мой штаб по техническому обслуживанию. Волосы — у Данилы, единственного барбера в городе, который понимает, что мне нужно не «модно», а «безупречно и незаметно». Кожа — у косметолога Вики, которая за закрытыми дверями кабинета убирает следы бессонных ночей и легкую пигментацию, оставшуюся от подросткового акне. Маникюр — строгий, мужской, у немой девушки-мастера, которая никогда не задает лишних вопросов.
Сейчас — только Данила. Стрижка и легкая укладка.
Он ждет меня у своего кресла, зеркала в позолоченной раме и полок с инструментами, похожими на хирургические. Данила, лет сорока, с ироничными глазами и руками пианиста.
— Мирон-джентльмен, — протягивает он руку для дружеского рукопожатия. Мы не друзья, но у нас есть взаимное уважение профессионалов. Он ценит мой вкус и щедрые чаевые. Я ценю его молчаливость и умение. — На машинке или ножницами?
— Только ножницы, Дан. Ты знаешь. Просто освежить форму.
Я сажусь в кресло. Он накидывает на меня черную мантию. Его пальцы быстро, уверенно пробегают по моим волосам, оценивая структуру, длину.
— Напряженная неделя? — спрашивает он нейтрально, беря в руки расческу и ножницы. Начинается танец: щелчок ножниц, падающие темные пряди.
— Как обычно, — отвечаю я, глядя на свое отражение. Лицо под софитами кажется чуть бледнее, чем есть на самом деле. Я вижу в зеркале, как в салон заходит еще один клиент — мужчина лет пятидесяти, в дорогом, но безвкусном пальто. Он бросает на меня беглый взгляд, но я уже опустил глаза, изучая узор на персидском ковре под ногами. Быть незаметным — иногда лучшее, чем быть замеченным.
— Много девушек, наверное, — говорит Данила, и в его голосе нет любопытства, только констатация. Он видел, как меняются от месяца к месяцу ароматы, которые я иногда неуловимо приношу с собой. Дорогие, разные. Он все понимает. И молчит.
— Достаточно, — улыбаюсь я уголком губ. Это наш ритуал. Он позволяет себе одну легкую провокацию за визит. Я позволяю.
Ножницы щелкают, срезая миллиметр за миллиметром. Это медитативный процесс. Пока Данила работает, я мысленно прокручиваю предстоящий разговор с Вероникой. Нужно подготовить аргументацию. Предложить ей не просто помощь с экономикой, а… партнерство. Осторожно. Ее отец — следователь. Ее ум — острый, подозрительный. Она не купится на красивую историю. Ей нужны логика, выгода и минимальный риск.
— Ты сегодня какой-то… собранный, — замечает Данила, отходя, чтобы оценить симметрию. — Деловая встреча?
— Можно и так сказать, — киваю я. — С дочерью одного важного человека. Нужно выглядеть… надежно.