Я наблюдал, как идея проникает в Марину. Она перестала смотреть на Полину как на пустышку. Она видела инструмент.
— Это… интересный подход, — осторожно сказала Марина. — Но мои художники — не медийные лица. Они могут не понять такого формата.
— Тем лучше, — загорелась Полина. — Контраст! Замкнутый гений и открытый, современный мир. Это же драма! Это история!
— История, которую можно монетизировать с нескольких сторон, — мягко вставил я. — Полина привлекает новую, платёжеспособную публику на твои выставки. Ты получаешь продажи. Кроме того… — я понизил голос. — Формат «закулисье» и «личное отношение» позволяет создать вокруг конкретных работ или художников особый нарратив. Историю, которая… оправдывает цену. И привлекает определённых инвесторов, которые ценят не только искусство, но и грамотно упакованную историю.
Я посмотрел на Марину, и наши глаза встретились. Она поняла, о каких «инвесторах» я говорю. О тех, у кого есть кэш, который требует красивой легенды.
— Допустим, — сказала Марина, её пальцы забарабанили по коже портфеля. — Но это требует бюджета. На пиар, на организацию съёмок.
— Бюджет может быть… гибким, — сказал я. — Часть — официальный гонорар Полины от галереи. Часть… может прийти от заинтересованных лиц, которые увидят в этом проекте потенциал. Я уже говорил тебе о таких возможностях.
Полина смотрела на наш тихий диалог, и в её глазах загорелся новый огонёк — не просто интереса, а жадности. Она учуяла деньги. Не те, что платят бренды за пост, а другие — более крупные и тёмные.
— Вы говорите о… спонсорах? — спросила она прямо.
— О партнёрах, — поправил я. — Которые вкладываются в искусство и в продвижение. И которые ценят дискретность. Если проект выстрелит, их вложения окупятся не только моральным удовлетворением, но и ростом стоимости активов, которые они… приобретут через галерею.
Наступила пауза. Шум коворкинга — гул голосов, стук клавиатур — обтекал наш маленький стол, за которым рождалась новая, рискованная реальность.
— Мне нужно подумать, — сказала Марина, вставая. Но она не закрывала портфель. Это был хороший знак. — И познакомиться с работами, которые могли бы стать фокусом такого… коллаборации.
— У меня как раз есть несколько имён, — тут же откликнулась Полина, уже листая телефон. — Молодые, голодные, фотогеничные. Им только дай повод. И, кстати, у одного из них студия — просто бомбическое место для съёмок. Индастриал, граффити… Контент сам будет рождаться.
Я откинулся на стуле, позволив им общаться. Моя задача была выполнена. Я свёл их. Я задал вектор. Теперь они, движимые каждая своими интересами — Марина желанием доказать отцу свою состоятельность и приумножить капитал, Полина жаждой новых форматов и больших денег, — начнут двигаться в нужном мне направлении. Я оставался в тени, связующим звеном, архитектором.