Отец, Аркадий Львович, пока сохранял настороженную паузу. Но его молчание было знаком одобрения. Он ждал первого финансового результата.

А результат зависел от «партнёров». Первым кандидатом стал человек по имени Слава. Его «привёл» один из старых знакомых Полины по клубной тусовке. «Крутой пацан, — сказала она мне, сверкая глазами. — Владеет сетью автомоек где-то на юге. Любит искусство, но, кажется, ещё больше любит, когда про него забывают налоговики».

Встреча была назначена не в галерее и не в лофте. В полуподвальном помещении в стиле лофт, которое Слава снимал под «неформальные переговоры». Когда я и Марина вошли, воздух ударил в нос смесью дорогого табака, новой кожи и скрытой угрозы.

Слава оказался мужчиной лет тридцати пяти, с бычьей шеей, коротко стриженной головой и спокойными, внимательными глазами, которые ничего не упускали. На нём была простая чёрная футболка, но часы на руке стоили как машина Марины. Рядом с ним сидел молчаливый тип в спортивном костюме, который только пил воду и смотрел в стену.

— Марина, Мирон, — Слава кивнул, не вставая. — Садитесь. Полина хвалила. Говорит, вы делаете что-то свежее.

— Мы создаём новые смыслы, Слава, — уверенно начала Марина, раскладывая перед ним планшет с фотографиями работ Артёма и графиком PR-кампании. — И новый рынок.

Я молча наблюдал. Моя роль здесь была — тень, советник. Я изучал Славу. Он не был похож на типичного «нового русского». Он слушал внимательно, задавал точные, неглупые вопросы о ликвидности, о возможности быстрого выхода из актива, о юридическом оформлении.

— То есть я покупаю эту… конструкцию из ржавого железа за условные пятьсот тысяч наличными, — переспросил он, тыча толстым пальцем в фотографию абстрактной скульптуры. — Вы ей через ваши каналы раскручиваете ценник до, скажем, полутора миллионов. А потом находите покупателя, который купит её у меня уже за эти полтора, но безналом на мой ООО?

— В общих чертах — да, — кивнула Марина. — Разница — ваша чистая прибыль. А скульптура, если не найдётся внешний покупатель, останется у вас как актив, который можно будет использовать в аналогичных схемах в будущем или просто как элемент интерьера. С историей.

Слава усмехнулся. Усмешка не добралась до его глаз.

— История — это хорошо. Но мне нужны гарантии. Гарантии, что вы не исчезнете с моими деньгами. И гарантии, что эта железка действительно будет стоить полтора лимона через полгода.

Тут вмешался я. Спокойно, без суеты.

— Гарантии первого порядка — репутация галереи Аркадия Львовича. Она никуда не денется. Гарантии второго — наша с Мариной заинтересованность в долгосрочном сотрудничестве. Мы не разводим на раз. Мы строим систему. Вы становитесь частью арт-рынка. А это, поверьте, Слава, гораздо приятнее и безопаснее, чем вкладываться в очередной ночной клуб. Гарантии третьи… — я сделал паузу. — Художник. Он молод, талантлив, и мы контролируем его медийное поле через Полину. Мы можем управлять его ценой. Если нужно — поднять. Если нужно — заморозить.