Он был умен. Опасен. И с ним нельзя было работать стандартными методами.
— Гарантии будут, — сказал я, принимая решение. — Я лично останусь здесь, на складе, до момента отправки груза. Если что-то пойдет не так — вы сдадите меня. Я буду вашей страховкой.
Ахмед удивленно поднял бровь.
— Ты готов рискнуть свободой ради этого груза?
— Я готов рискнуть собой ради дела, — ответил я, и это было почти правдой. Работать на Бориса Ивановича означало, что моя свобода и так уже не принадлежит мне.
Он смотрел на меня долго, изучая. Потом кивнул.
— Хорошо. Ты остаешься. Три дня. Если за это время груз уйдет и никаких проблем не возникнет — ты свободен. Если нет… — он развел руками. — В Омане есть тюрьмы. Не самые комфортные.
— Договорились.
Жанна смотрела на меня с уважением. Ахмед улыбнулся и поднял бокал.
— За смелых. Их мало, но они украшают этот мир.
Остаток вечера прошел как в тумане. Ахмед пил, Жанна флиртовала, я сидел и думал о том, что только что подписал себе приговор на три дня в компании вооруженных людей и контрабанды неизвестного происхождения.
Ночью, в номере отеля, Жанна постучала в мою дверь. Она была уже без платья, в коротком шелковом халате, с бокалом вина в руке.
— Не спится? — спросила она, проходя в комнату без приглашения.
— Думаю.
— О том, как вляпался?
— О том, как выбраться.
Она села на край моей кровати, протянула мне бокал.
— Ты молодец. Я думала, ты сломаешься. А ты предложил себя в заложники. Это сильно.
— Это глупо.
— Это единственное, что могло сработать. Ахмед не купится на баб и деньги. Ему нужна власть. А ты дал ему власть над тобой. Теперь он в выигрыше. И груз уйдет.
Я посмотрел на нее. Вблизи, без сценического макияжа, она казалась уставшей и очень молодой.
— Ты давно здесь?
— Три года, — она пожала плечами. — Танцевала в клубе в Дубае, попала в плохую историю, меня подобрали люди Бориса. Теперь я работаю на них. Лучше, чем в клубе.
— И не хочешь уйти?
— Куда? — она усмехнулась. — Домой? А где он, дом? У меня нет дома. Есть только работа. И ты, кажется, такой же.
Она придвинулась ближе. Ее рука легла мне на колено.
— Мы могли бы скоротать ночь, — сказала она просто. — Без обязательств. Просто чтобы не думать.
Я смотрел на нее. Красивая, доступная, своя по духу. Еще год назад я бы не раздумывал. Но сейчас перед глазами стояло другое лицо. Лика. Ее огромные глаза, ее тихая улыбка, ее доверие.
— Не могу, — сказал я, убирая ее руку.
— Почему? — она удивилась. — У тебя кто-то есть?
— Да.
— И ты хранишь верность? В нашей работе? — она рассмеялась, но без злости. — Это мило. И глупо. Но мило.