Я засмеялась, чувствуя, как напряжение отпускает. Но смех быстро погас, когда я увидела, как он побледнел ещё сильнее. Его лицо стало почти серым, а глаза затуманились.

— Клаус, — сказала я, вставая. — Тебе нужно отдохнуть. Немедленно.

— Я почти закончил. Осталось всего несколько бумаг.

— Ты не почти закончил, — сказала я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Ты просто смотришь на бумаги и пытаешься не упасть. Это не работа, это самоубийство.

— Мила, — начал он, но я перебила.

— Я не спорю, — сказала я. — Если ты не ляжешь, я позову Авалона и скажу, что ты без сознания. И тогда он сам отнесёт тебя в постель. Выбирай.

Я села обратно, чувствуя, как внутри поднимается тревога. Я смотрела на него, на его дрожащие руки, на его бледное лицо, и чувствовала, как страх сжимает горло.

Он убьёт себя, — подумала я. — Если я не остановлю его, он убьёт себя. И в этот момент он встал. Сделал шаг.

И упал. Прямо на ковёр.

— Клаус! — я вскочила, подбежала к нему, упала на колени рядом. Он был бледным, холодным, потным. Его дыхание было хриплым, прерывистым.

— Клаус, — я схватила его за руку, сжала. — Клаус, очнись!

Он не отвечал. Только шептал что-то неразборчиво, и я слышала своё имя, перемешанное с какими-то словами о долге, о кланах, о Совете. Его губы дрожали, а веки были полуприкрыты, словно он пытался удержаться в сознании, но не мог.

— Помогите! — закричала я, но никто не пришёл. — Помогите!

Я попыталась дотащить его до кресла. Я обняла его, подхватила под мышки, потащила. Мышцы горели, дыхание сбивалось, но я не останавливалась, пока не усадила его в кресло.

— Клаус, — я прикоснулась к его щеке. — Очнись, пожалуйста.

Он открыл глаза — мутные, невидящие, как у человека, который только что очнулся от глубокого сна.

— Мила, — прошептал он.

— Ты должен отдыхать, — сказала я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Ты ничего не должен делать. Только отдыхать.

В этот момент дверь открылась, и вошёл Авалон. Увидев Клауса, он побледнел и замер на пороге.

— Господин, — начал он и замер. — Что случилось?

— Он упал в обморок, — сказала я, и голос дрожал. — Найдите лекаря. Быстро!

Авалон кивнул и выбежал из кабинета. Я осталась одна с Клаусом, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

* * *

Я искала Лиссу по всему замку. Она была в столовой, натирая серебряные ложки. Увидев меня, она побледнела и уронила ложку, которая с грохотом покатилась по полу.

— Что случилось? — спросила она, подбегая ко мне.

— Клаус упал в обморок, — сказала я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Мне нужен лекарь. Ты знаешь, где он?