— Чего вы хотите от меня? — спросила я, чувствуя, как сильно бьётся сердце.
Он не ответил. Протянул руку — медленно, плавно, как хищник, приближающийся к добыче. И коснулся моего плеча. Пальцы были горячими, даже сквозь тонкую ткань платья. Я вздрогнула, и мурашки побежали по коже.
— Вы…
— Не дёргайтесь, — сказал он тихо. И такой спокойный! Его пальцы скользнули по плечу, подхватили что-то. Дёрнули. Я почувствовала, как что-то щёлкнуло — и он отступил.
— Торчащая нитка, — пояснил он, показывая маленькую серую ниточку, которую только что выдернул из шва. — Я люблю, когда всё идеально. Особенно на женщинах.
— На женщинах? — я моргнула, пытаясь переварить его слова.
— Ага. Не хочу, чтобы судьи думали, будто моя служанка… то есть моя претендентка… не умеет за собой следить.
— Вы специально меня смущаете, — возмутилась я, чувствуя, как горят щёки, уши, даже шея. — Вы это делаете нарочно!
— Возможно, — он улыбнулся.
Я схватила его за локоть и, не обращая внимания на протесты, потащила к двери.
— Уходите! Немедленно! — Я открыла дверь и начала выталкивать его в коридор.
— А другие платья? Вдруг там… — он упирался.
— Подошло одно — подойдут другие!
— Я могу зайти попозже? — спросил он, когда я уже почти захлопнула дверь, зажав его плечо в щели.
— Нет!
— А может…
— Тоже нет!
— А если…
— Вы издеваетесь?
Он засмеялся. Громко, свободно, заливисто — так, что эхо разнеслось по коридору. Я слышала этот смех даже сквозь толстую дубовую дверь, к которой прижималась спиной, тяжело дыша.
— Мила, — сказал он. — Это всего лишь платья. Не золото. Не бриллианты. Не обязательства. Я не жду от вас ничего, кроме того, о чём мы договорились. И даже если бы вы провалили всё в первом туре — платья остались бы вашими. Просто так. Потому что вы это заслужили.
— Чем я это заслужила? — спросила я, прислонившись лбом к холодному дереву.
— Тем, что вытерпели меня три дня, — ответил он. — И не убили. Хотя очень хотелось.
Я прижала ладонь ко рту, чтобы он не услышал, как я смеюсь. Но он, наверное, всё равно услышал.
— Вы невыносимы, — сказала я в дверь.
— А вы — очаровательны. И должны это знать!
Я услышала шаги. Удаляющиеся. Мерные, спокойные, уверенные. Потом — стихло.
Я отступила от дверь, прислонилась к стене, прижимая ладони к горящим щекам. Сердце колотилось как бешеное. Платье приятно щекотало ноги.
Глава 11 «Все любят правду»
Вечер опустился на поместье неожиданно быстро. Солнце, ещё час назад заливавшее сад золотистым светом, скрылось за горизонтом, оставив после себя багровые разводы на небе. В окнах Большого зала зажглись тысячи свечей — их мягкий мерцающий свет смешивался с сиянием магических сфер, создавая иллюзию, что мы находимся внутри огромного драгоценного камня.